Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:

"...потому что тебе уже не помочь, ты же умер в том коридоре, умер, пока летел"

Вчера провела лит. вечер, и теперь чувствую себя так, словно пила неделю напролёт (главными ночным клубом этой недели, безусловно, были история и репетиции). В семь утра я бодренько вскочила и помчалась есть. После печенья и здравого рассуждения решила спать дальше - в кои-то веки.

У меня есть бриллиантовая сцена:
иду по коридору. Позади - Филибер (весь красивый - умереть можно!), у меня - роза, фонарь и ещё что-то в этом стиле.
Навстречу - Меркуцио из 2-го класса.
-О... это ваш муж! - презрительно.
расходимся.
-No.
-Ye-e-es, - интонируя.

-Аня, дети твои жгут.
-Жгут с утра до ночи. Даже сценариста приглашать не надо - я сюда за этим и хожу.

Возвращаемся той же дорогой, нагруженные керосином, лампой (Филибер героически ходил с керосином на концерт), десятком жестяных фонарей и метрами освещения. Встречаем Меркуцио с Джонни.
-Видал? - Меркуцио, засунув руки в карманы.
-Ну и чё? - тупит Джонни.
-А то...
-He is not my husband, he is just Vova, - я, терпеливо.
Джонни: - Я же говорил тебе, а ты...


Вчера, перед уроком во втором классе, у меня случился сердечный приступ, пока я торопливо бежала по уже пустому коридору, опаздывая. Забежала в учительскую, очень быстро и резко сняла, развернулась и пошла по коридору обратно. Когда я вошла в класс, ещё с перекошенным лицом, всё закончилось, и урок я уже вела вполне адекватно.

На урок я, правда, принесла первое, что схватила в состоянии аффекта, - это были музыкальная коробочка и мой платочек. Очень интересный набор для класса, состоящего в основном из мальчиков, но как ни странно - всё это пригодилось.

И потом у меня было немножко времени, чтобы сходить в магазин, немножко докупить необходимого и просто пройтись навстречу солнцу по закатной и розово-золотистой улице - к слепящим рельсам на Степана Разина. Пройтись с цветком, завёрнутым в бумагу без каких-то дополнительных сумочек и пакетиков. И каждый раз ощущение, что река начинается уже так, где твою дорогу пересекают эти слепящие лезвия - и солнце отражается в них, в тротуарных розово-серых плитках, как за ресницы цепляются медленные снежинки, в который отражается солнце, тонущее в домах за рекой. И даже в тот час, когда наш город съеден тьмой как будто без остатка, то в разрыве цепи домой можно увидеть прекрасную декорацию с золотисто-малиновым задником, на который искусно накладывается трафарет из труб и прочей индустрии левобережья (как я люблю это слово, в котором есть и ленивая, и бережная, и лебяжья части...).

Вечером я ехала, и какой-то молодой человек пытался апеллировать ко мне через мою погибающую на морозе розу, и я была столь усталой и благодушной, что с удовольствием с ему отвечала, не отрываясь, впрочем, от экрана телефона.

Теодора и сотоварищи (Аликс, Дэни, Вайолет) были прекрасны, ибо я и не помогала - раз; не контролировала - два, и поэтому мне было самой интересно.

Про всё остальное промолчу, но меня извиняет лишь то, что я погулять вышла, но этим не занималась.

...ты лучше взбирайся в горы,
или проветривай темя в автомобиле длинном,
но не пересекайся с теми, кто помнит тебя летящего
по школьному коридору цвета убитой глины.
Тебя не позвали в кино в воскресенье, натравили собаку в субботу,
в среду скинули без разрешенья в очень холодный сугроб,
и ты бежишь, отплевываясь от собственного сопенья,
откашливая терпение с жалобной рвотой взахлёб.

И прошло уже столько времени, ты осилил науку нежности,
ты осилил науку странности и немного науку старости,
а в том коридоре по-прежнему ты бежишь как дурак от горести,
освещая дорогу пламенем оглушительной детской ярости.
А тебя приглашают, радушные, не помня, что переброшены
обиды горючие самые через твое плечо -
и они ведь правы, послушай, они, да и та, хорошенькая,
что вышла в итоге замуж за кого-то еще.

Половина родили мальчиков, половина гуляют за полночь,
половина жалуется на горе: статистика теплых тел.
И никто не может тебе помочь, потому что тебе уже
не помочь, ты же умер в том коридоре, умер, пока летел.

Виктория Райхер, она же neivid
Tags: дети, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments