Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Если о серьёзном.
Из всех книг, что я прочитала в последнее время, золотой звёздочки "лучшая книга года" нынче удостоилась бы... книга Анны Рагдэ "Тополь берлинский".
Сперва я равнодушно прицокнула: - Норвежская версия "Последнего срока" Распутина взамен польской "Повторение судьбы".

Сюжет на первый взгляд прост до крайности: умирающая мать Анна и собирающиеся вокруг дети. Вернее... первая часть романа - то, как они узнают о том, что она лежит в больнице после инсульта.
Дети её прекрасны - сын-фермер, разводящий свиней и единственный, боюсь, любящий мать сын, которому она тоже здорово испортила жизнь, но он почему-то её любит и даже нелепо, неумело, по-детски беспомощно, за ней ухаживает. Другой сын - директор похоронной конторки - сам и убирает, и обмывает, и всё устраивает. Ещё есть блудный чудесный сын-пе... словом, крутой дизайнер нетрадиционной ориентации, живущий в Копенгагене со своими милым и толстыми другом Крюмме.
И одна-единственная (совершенно случайная и незапланированная) внучка, которая занимается дрессировкой собак. И такая... большая девочка, питающаяся в фаст-фуде, неустроенная и сиротливая, несмотря на свои тридцать семь лет.

Всем этим стареющим мальчикам и девочке я бы поставила жирное "отлично" - как высшую оценку, которую можно выставить в том итоге жизни, когда все мы так унизительно несправедливо приравниваемся друг к другу в силу общей немощности-беспомощности.

И даже мне, изнеженной домашней девочке, всё это подробное переживание физиологических и гадких сцен доставило истинное наслаждение - особенно сцена уборки. Подозреваю, что это то самое избавление от зимней скверны и ожидание весны, которого нестерпимо хочется всем нам.

И какой невыносимо заезженной и отталкивающе сентиментальной показалась мне после этого последняя Улицкая... Какая усталость от этих бесконечных пионеров, комсомолов, солнечных и теневых сторон улиц, диссидентов, декадентов, культов личностей, околичностей, конечностей, двуличностей и этой избитой невыносимой темы каждого народа - как каждая нация не устанет носиться со своей болью - так и каждый человек рано или поздно становится невыносим со своей...

А ещё я поняла, что уже, кажется, ненавижу тему русской литературы - как русский язык опускает уголки моих губ, рисуя эти типично-русские складки у рта, - так и русская литература делает меня старше на какое-то количество лет. Потому что там жизнь совсем не похожа ни на светлый торговый центр, ни на уютный кинотеатр, ни на удобную парковку автомашин с полями асфальта, тучами неба, ходящими над, лугами и ветром - мимо.

Чем дальше - тем больше и крепче уверенность - очень мало вещей, которые бы я не променяла на другие: и люди, и вещи, и даже язык...

И весь этот послепастернаковский пласт напоминает мне о невыносимом пафосе русской литературы, когда она поминутно оглядывается назад, потрясая регалиями, непрерывно и надрывно рыдая о том, что потеряла, когда все говорят о докторе Живаго, не понимая толком, что он есть такое...
Моё раздражение, видимо, от большой любви - как в семье или каком-то застарелом браке (всего-то двадцатилетнем, кстати...); когда любишь, но уже устаёшь, сердишься, изнемогаешь и конца пока не предвидишь и не представляешь - ибо с ослиным упрямством любишь.
Tags: литердевочка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments