Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"Я вважав би, що ти бiлий день без дощу..."

Вчера был бурный ливень после стальной, чёрно-сине-серебряной грозы; и нас, спасшихся, запустили в книжный магазин. Там горели лампы дневного света, слабо гудели кондиционеры, и я поняла, что за пластиковыми окнами дождя не слышно. И от грозы нас отрезало напрочь. Там я около часа читала, листала и просматривала... а потом поняла, что пора бы уже отважиться и шагнуть... и шагнула. И одна туфля не пережила той ночи, которая оказалась вечером (и даже потом было солнце, но всё потом), и юбка хлопала, и ноги хлюпали, и по середину икры (а то и по колено!) проваливалась в грязную непрозрачную воду, стекавшую в Иерусалимской горы; шляпу я свернула и запихала в сумку, которая тоже пострадала, как и всё остальное...
и заплыла я в мелкий магазинчик, чтобы хоть немножко согреться и, стуча зубами, закрылась там в переодевалке, чтобы стянуть мокрую одежду и надеть сухую и новую. И даже всего-всего там накупила - того же, что "зонты, перчатки, шляпы", но со знаком "ближе к телу" - о, милые старомодные уходящие вещи - они становятся пережитком вроде паровоза или аэроплана.

А ещё я успела побывать в подъезде дома на Карла Маркса, где железные ржавые скаты крыш упираются в окна, а окна выходят на четыре стены - и получается тот самый колодец, но без питерского размаха.
На ржавых крышах лежат взлётные полосы тополиного пуха, а жизнь летом ещё больше похожа на сон, и я с удивлением понимаю, что проснуться из неё когда-нибудь будет совсем не страшно; хотя, м.б., это таблетки возводят стену между мной и всем остальным, что меня никоим образом не задевает, но я тут купила банку капсул кетонала и полюбила ими греметь, вспоминая Хауса.


На кота, на днях, внезапно, резко упала крышка от унитаза, когда он преспокойненько пил водичку. Остаток вечера Кима кричал что-то на тему: - я знал, я знал, что это случится! - я ждал этого девятнадцать лет! - и оно случилось.
Марина Борисовна, услышав нашего кота, сказала: - Господи, надо же бежать - что-то делать!
Но Кима девятнадцать лет кричит так, словно вся боль этого мира режет его ножом. Он ждёт от жизни подвоха, поэтому он плохо ест, мало спит и дурно себя ведёт... стоит уронить крышку - Кима подскакивает на несколько сантиметров как бы глубоко ни спал. Как в таком нервическом истерическом состоянии он умудрился дожить до таких лет? - неясно. Но зато ко всему готов.


В этом году мне не нравится ни мода, ни погода, ни собственная жизнь, которую я бы хотела бросить, как бросают опостылевшую любовь, школу, институт и работу. Но здесь не дают не только нового тела, но и новой жизни - поэтому в этом году я прониклась если не состраданием, то сочувствием ко всему обиженному, старому, некрасивому и жалкому; когда-нибудь проникнусь и всем остальным.

Ну а последняя любовь — она ведь всегда такая.
Однажды она спала (трех месяцев с чем-то от роду)
и вдруг завыла, затявкала, как будто бы догоняя
небесного сенбернара, огромного, будто облако.

А я подумал, что вот — рассыпется в пыль собачка,
но никогда не сможет мне рассказать, какая
была у них там, в небесах, — веселая быстрая скачка
и чего она так завыла, в небесах его догоняя.
<...>
— Вообще-то я зову ее Чуней, но по пачпорту она — Жозефина
(родители ее — Лайма Даксхунд и Тауро Браун из Зеленого Города),
поэтому я часто ей говорю: Жозефина Тауровна,
зачем ты нассала в прихожей, и как это всё называется?

… Если честно, все смерти, чужие болезни, проводы
меня уже сильно достали — я чувствую себя исчервлённым.
Поэтому я собираюсь жить с Жозефиной Тауровной, с Чуней Петровной
в зеленом заснеженном городе, медленном как снеготаянье.

А когда настоящая смерть, как ветер, за ней придет,
и на большую просушку возьмет — как маленькую игрушку:
глупое тельце её, прохладные длинные уши,
трусливое сердце и голый горячий живот —

тогда — я лягу спать (впервые не с тобой)
и вдруг приснится мне: пустынная дорога,
собачий лай и одинокий вой —
и хитрая большая морда бога,
как сенбернар, склонится надо мной.

Дмитрий Воденников





Tags: запечатления, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments