Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:
  • Music:

"под небом голубым есть город золотой..."

Лучший Друг вернулась, объехав стопом нашу бескрайнюю страну и одну - сопредельную.

Поэтому сегодня я ловко и быстро провела третий класс, чтобы пулей вылететь из школы и мчаться навстречу. Потом мы бодренько запрыгнули в автобус и поехали... в город, рождённый победой.

читать

Там всё те же деревянные лошадки и жирафы во дворах, скрипучие, но рабочие качели; праздничные гроздья не гнева, но рябины; только часы на старой башне, к сожалению, не работают - т.е. не бьют - мы специально под ними полчаса сидели - ждали... за это время к нам пристал пьяный старичок-попрошайка.

И километры улиц, засыпанных сухим и хрупким листом, а в небе - голые ветки. Ветер уже свободно проходит между деревьями, и тоскливая неприкаянность сквозит в каждом жесте.

В этих городах с неразбитыми лампочками в полукруглых парадных и огромных закрытых дворах, где сушится пёстрое бельё, есть арки, в которых солнце проходит насквозь - в них хорошо петь, ибо строители знали толк в акустике. Именно этим (пением) я там сегодня и занималась - и петь там надо спиричуэлзы - чтобы ветер закручивал и уносил.

Это город отвесного солнца и лёгкой дымки, о значении которой думать не хочется. Это город полупрозрачных парков, где белеют вереницы гипсовых ваз с не облупившимся виноградом, с лилейно-белыми чашами фонтанов, неторопливых колясок, постукивающих палочек стариков, мелькания велосипедных спиц, поднимающих вороха листьев. Это город, балансирующий на грани жизни и смерти, в полуобморочном состоянии полусна-полуяви; с неожиданными девятиэтажками на пригорках, поросших сосной, с непривычными для старых городов бульварами со страниц советских букварей, с неожиданными партами, которые выстроились рядами в одном дворе. Обычные школьные парты, выкрашенные в ярко-зелёный и нежно-фиолетовый цвета. Списанные деревянные парты продолжают служить в новом качестве - и это почему-то бодрит.

Весело позвякивающие трамваи внутри иногда удивляют сидениями-скамейками - крашеными зелёными лавочками; пекарня удивляет ценами (в хорошем смысле!), на перекрёстках между одинаковыми домами ветер иногда становится пронзительно-сиротливым - оттуда лучше побыстрее уйти - пересечь реку стальных рельсов и строя тонких безлистных рябин с кроваво-красными брызгами ягод и вернуться под прикрытие "старого города". Там родные песочно-золотистые стены, сходные с цветом полустёртой позолотой, там же отсутствие рекламных щитов...
Хотя щиты спальных районов очень милы. Например: - Ищу девушку в синем платье, которая пила кофе в токио-суши шестого сентября, в три часа.

А над одной вывеской кафе мы умилялись на всю тихую улицу:
- Справляем свадьбы, юбилеи, корпоративы, панихиды.


Город немного игрушечный (хотя это и опасная игрушечка - в нарядной обёртке) - и кажется, что всё это не больно и несерьёзно... все этим полузабытые карусели-лошадки, деревянные танки, чахлые астры, дедушка-часовщик в беретке, починяющий механизм на ступеньках крыльца, толстый кот, похожий на копилку, щурящийся на дедушку, бликующие стёкла веранд с пожелтевшей кисеей, бодрая старушка, орудующая клюкой в астрах...

Вот рыжая девочка с полыхающим румянцем бежит, и дробный топот ног рассыпается по улице. Белый берет сбился на затылок, плащ распахнулся. За ней - такая же румяная и рыжая мама вторит мелкими каблучками, а на верёвке позади трепыхается гигантская собака.
Чёрный лабродор загребает золото листвы, а его хозяйка в ярко-красной куртке щурится в ярко-голубое небо.

В этом городе Бог как-то разумно распределил цвета: ярко-красный накладывается на бледно-зелёный, подсвеченный бледно-жёлтой охрой, победно-белой чистотой и познесталинской сепией - с тяжестью ампира; гуща салатово-розовых микрорайонов лежит по ту сторону рельс, напоминая о существовании настоящего времени звоном трамвая.

Румяный гном с окладистой бородой в окне... гном в красном колпаке и зелёном кафтане - в другом. Ржавый утюг и пропылённые рыжие кудри фарфоровой куклы в одном, и крупный медведь в малиновой панаме - в другом.
-С улицы Лизюкова, - авторитетно говорит Лучший Друг, прицельно щёлкая спуском.

В сумерках, плывущих улиц близ Октябрьской (не в честь Октября, а в честь основания стройки), - крупные апельсины лампы в одном окне - это детская: на балконе там стоит зелёная машина... вот барельефы на соседней школе: циркуль, глобус, сноп, циркуль, глобус, сноп, циркуль, глобус...
и крутится-вертится, хочет упасть, хочет в небесную бездну пропасть, и золото-золото на голубом, сепия снимка в фотоальбом-бом-бом-бом... город-город золотой, выбирай себе любой, с серпом, молотом, звездой, красной, жёлтой, голубой; красный конник у реки, рукава широки, разлилась наша река на чужие берега: рельс стальных река течёт - перебраться не даёт, делит город пополам - вам и нам, нам и вам... над рекой-водой Китой светит месяц голубой, озаряя тихий плёс, где-то тихо воет пёс, серебрится лунный тополь, в полночь вдруг раздался вопль: вышел кто-то из тумана, вынул ножик из кармана: - покричит и замолчит... под мостом вода журчит, стая тихая машин, шорох по асфальту шин, всё затихло, всё уснуло - кошка на печи зевнула, сладко-сладко потянулась, вдоль подушки растянулась... над трубой дымок стоит, лишь завод один не спит; кто-то вышел на дорогу - лишь пустыня внемлет богу, тихо щёлкает затвор, виден отрешённый взор, а во лбу звезда горит - след от пули там сидит.
-Красный всадник, ты постой, что там видно за рекой?
- Там за Красною рекой виден берег голубой, за рекой-водой Китой виден город золотой... с ангарскими воротами и яркою звездой.


Tags: "друзей моих прекрасные черты", город N, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments