Разговор с Филибером: - Кем ты будешь на балу? - давай быстрей, а то меня Вайолет спрашивает-спрашивает, кем А.А. будет... -Я не помню... надо хоть книгу перечитать... -Ну, так перечитывай! и мне скажешь. -Давай вместе... Читаю. Доходим до эротической сцены. Филибер: - О! А чё фильм такой детский-детский был? -Да? - а мне наоборот понравилось, что без "геймановщины" - никакой тебе некрофилии со спецэффектами... ну, т.е. без его подростковой манерочки... -Так... подожди-ка минутку - мне надо блендером пожужжать... Жду. -Ага, всё, читай дальше. -Чё сбиваешь-то? -Суп из корня сельдерея. Так, она разделась... Читаю. На середине прерываюсь: - Нет, какой скупой набор описательных средств - вот сколько лет ни читаю - раздражаюсь - за последние сто лет никакой восходящей тенденции не вижу - всё на уровне сентиментального романа... -Ты читай-читай... так, где у меня розмарин... А старуху убьют? -В том и дело, что нет... она же отдала сердце Тристрану - и старуха не смогла его съесть... Разговор с Хелен, у которой есть два ученика-мальчика: Чесночок и Ваня. Поэтому на фразу: -завтра у меня мальчики... реагирую без всякой задней мысли: - Ивашка с чесночком? И пять минут веселья... Мысль года: - Из всего проходящего я люблю только зиму и пудинг. Пудинг остался ещё из маминой жизни, он проплыл над нашими головами, он проплыл вчера по школьному коридору в липких руках Артёма и Андрея, - впереди бежал Глеб и открывал двери. На каждом пороге (Артём шёл спиной) я мысленно прощалась с пудингом... но он доплыл до кухни, в которой я бухнула желатин на плиту и спокойно - без детей - всё сделала. И эту жидкую воду я мрачно убрала в холодильник. Дома сделала подстраховочные пудинги - т.к. не слабо верю в силу застывающей воды... И если я продолжаю любить что-то, не переставая, это... рождественский пудинг. М.б., потому что мы все проходящи (со своими липкими руками, вялыми сердцами, внутренними лакунами...), а Пудинг, определённо, вечен. Так, уцепившись липкими ручонками в блюдо, крепко зажмурившись, я пытаюсь волшебным образом перелететь в Рождество во имя San and God and sacrifice... во имя Отца, и Сына и Святого Духа, - как могла бы я сказать по-русски, но не скажу - по-английски это всё так формально, вежливо, условно и... совершенно ни к чему не обязывает.