Пока я целый день перебиваюсь имбирным чаем, пахнущем отделениями старого буфета, обмазываюсь люголем, как заправская ведьма (только не летаю), похрустываю леденцами от горла и даже говорила с Хелен голосом скрипучего шарманщика, вспомнила о четырёх десятках кроликов, которых я нарисовала для пасхальной недели. Сфотографировала лишь последнюю партию, предназначенную для первого класса. А ещё я вчера была на спектакле "весна и северный ветер" 2-го класса и даже объясняла сидящей рядом эвритмистке, что играла в этом спектакле роль, которую нынче играет Лаура: - И было это лет пятнадцать назад. -Ой, нет... твэнти, - спохватилась я, прикрыв рот рукой. Позже, ныряя в вечерний валкий автобус, сообразила, что правда, как обычно, где-то посередине: восемнадцать лет назад. Папа Лауры, сидящий рядом, заявил: - Скажите это Лауре, Анна Андреевна, она счастлива будет, потому что хотела играть другую роль - рыдала... Ещё я вчера переводила эвритмию, и когда третьеклассники спросили меня: -А они как по-англйиски говорят? -Неплохо, - сказала я, подумав. Правда, темпераментная эвритмистка не даёт себе труда делать хоть какие-то паузы, но я порадовалась, что третий класс в том благословенном возрасте, когда пятьдесят процентов сказанного понимается без слов. Дети мои даже проявили какие-то крупицы знаний, ибо пытались проситься и общаться в меру своих сил и способностей, что для девятилетнего возраста весьма недурно. Попыталась вчера проскользнуть мимо первого класса незамеченной, но Пончик, боево выглядывая из-под своей вязанной шапки с двумя рогами-хвостами, завопила: - хэллоу, мисс энни! - с соседней улицы . Остальные дети тоже не захотели быть лохами и, пока я бежала мимо дома с одной стороны улицы Робеспьера, бежали с другой - и к двери мы прилетели одновременно.