Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

say in jest

(no subject)

Когда бороться с собой устал
Покинутый Гумилёв
Поехал в Африку он и стал
Охотиться там на львов.
За гордость женщины, чей каблук
Топтал берега Невы,
За холод встреч и позор разлук
Расплачиваются львы.

Воображаю : саванна, зной,
Песок скрипит на зубах..
Поэт, оставленный женой,
Прицеливается. Бабах.
Резкий толчок, мгновенная боль..
Пули не пожалев,
Он ищет крайнего. Эту роль
Играет случайный лев.

Любовь не девается никуда,
А только меняет знак,
Делаясь суммой гнева, стыда
И мысли, что ты слизняк.
Любовь, которой не повезло,
Ставит мир на попа,
Развоплощаясь в слепое зло
Так как любовь слепа.

Я полагаю, что нас любя,
Как пасечник любит пчел,
Бог недостаточной для себя
Нашу взаимность счел-
Отсюда войны, битье под дых,
Склока, резня и дым:
Беда лишь в том, что любит одних,
А палит по другим.

А мне что делать, любовь моя?
Ты была такова,
Но вблизи моего жилья
Нет и чучела льва.
А поскольку забыть свой стыд
Я еще не готов,
Я, Господь меня да простит,
Буду стрелять котов.

Любовь моя, пожалей котов !
Виновны ли в том коты,
Что мне, последнему из шутов,
Необходима ты?
И, чтобы миру не нанести
Слишком большой урон,
Я, Создатель меня прости,
Буду стрелять ворон.

Любовь моя, пожалей ворон!
Ведь эта птица умна,
А что я оплеван со всех сторон,
Так это не их вина.
Но, так как злоба моя сильна
И я, как назло, здоров,-
Я, да простит мне моя страна
Буду стрелять воров.

Любовь моя, пожалей воров !
Им часто нечего есть,
И ночь темна, и закон суров,
И крыши поката жесть..
Сжалься над миром, с которым я
Буду квитаться за
Липкую муть твоего вранья
И за твои глаза!

Любовь моя, пожалей котов,
Сидящих у батарей,
Любовь моя, пожалей скотов,
Воров, детей и зверей,
Меня, рыдающего в тоске
Над их и нашей судьбой,
И мир, висящий на волоске,
Связующем нас с тобой.

Д. Быков

P.S. Редкий случай, когда я пощу эти стихи не по "горячим следам" (в неизменной роли Гумилёва), а в здравом уме и твёрдой памяти просто потому что "прохожу" биографию Гумилёва. Боже, спасибо... нет, серьёзно. В здравом уме я это стихотворение ещё лучше способна оценить!
teddy

о благородно-идиотском оправдании окружающих

И всё-таки... всё-таки я не могу не любить Лену Элтанг (несмотря ни на что) за то, что я не встречала ни у одного писателя прежде (м.б. иногда - у Агаты Кристи в случае с обаятельными убийцами): за придание очарования любым злодеяниям, любым преступлениям, любым подлецам, любым ежедневным человеческим мерзостям (ну я редко хорошее вижу, поэтому - ежедневным):

Когда Саша приходит к Сондерсу Брана, понимая, что сестра ворует для него вещи из дома:
-Верни веджвудский сервиз, Брана, а то хлопот не оберёшься. Это ведь она для тебя стащила?
-Не стащила, а взяла то, что ей принадлежит, - отвечает,
и Саша тогда сжимает руку в кулак в кармане плаща, т.к. ей кажется, что его белозубая улыбка от бешенства кружит ей голову как карусель с белоснежными лошадками по красному краю поля...

А потом говорит, что когда всё окупится, то "да не дуйся ты..." (и вихрь подобных воспоминаний из детства: "да не дуйся ты... ишь, побелела...") - я тогда тебе новый фарфор куплю - без единой трещинки!..

И тут опускаются руки... о чём говорить? - дикарское невежество одноклассников, одногруппников, однокурсников, коллег, знакомых, фальшивых друзей, любых человеческих особей вокруг - вечное проклятие. Но какая-то щемящая нежность появляется - и начинаешь умилённо улыбаться - как особо тупым и сопливым детям и старикам - невозможно разговаривать на одном уровне, когда перед тобой кто-то, обделённый твои умом, но наделённый - своим, цепким, примитивно-прелестным...
такие пареньки могут поставить сестру, взяв за локти и сказать: - Ты ничего не видела... мы никого не убили! Мы не виноваты, но ты никому не говори.
А растерянному парню, мечущемся среди людей:
- А ваша девушка, знаете, ушла на автобусную остановку и бросила вас.

И всё прощаешь: как не снизойти? - так Л.Элдербери извинял своего начальника: и я продолжал считать его другом, видя окровавленные клыки и губы, но упорно считая вегетарианцем, который разок ошибся дверью.

Но как прекрасны жесты:
-Ты убил одного, ты убил другого... ты убил шесть человек, включая моего брата, но брата не вернуть, обними же меня... я всё простила.

Плевать этому человеку на прощение - он его и не просил, но плевать и на этого человека (и на другого, т.к. этот не при делах), когда такие искренние и милые фразы срываются с губ влюблённых дурочек - ведь так действительно происходит в жизни. Раз в пять минут примерно.

В этом месте хочется плакать и рыдать - сила слова, такая, блин, сила слова. Хотя опять же - совершенно ничего нового в пирамидке: заявлены ангельские верхние ноты, в базе ощутимо чувствуется вина, разъедающий стыд за другого, который страшнее, ибо двойной или тройной - за того, кто его не испытывает, за себя, за окружающих, за сложившиеся обстоятельства; а в шлейфе - поруганная честь, оскорблённая невинность, надорванное сердце, латунный позвоночник и пересыхающее горло одновременно.

Но... так по-новому, ибо со времён Шекспира никто вслух не озвучивал Джульеттино прелестное:
-Низость, что я осмелилась его бранить!
- А что ж тебе хвалить убийцу брата?
-— Супруга ль осуждать мне? Бедный муж,
Где доброе тебе услышать слово,
Когда его не скажет и жена
На третьем часе брака?

Но тут ещё что-то, что невозможно выразить словами... м.б. стыд за самое себя? - раз ты не можешь порой достать руку из кармана плаща и вдарить по этой карусельке смеющихся губ...
-"И я рассказал Табите историю о гласгавлен, она, похоже, ничего не поняла и засмеялась.
Ну и я засмеялся"
.

...нет, периодически так и поступаешь, но чаще понимаешь, что стоящие напротив так убоги, что... преступлением было бы испытывать к ним что-то, кроме жалости и отвращения, которое часто вызывает болезненное влечение: как труп голубя, размазанный по асфальту - видимо, надежда понять, как оно там всё у них устроено внутри? - никогда не пойму, наверное.
teddy

идеальное убийство

...всё-таки в Картахене есть, поэтому я спрячу под кат, для тех, кто не читал роман и не хочет знать сюжет (хотя по мне так, в этих романах он вообще не имеет особого значения):
Collapse )
say in jest

"а я стою и песенку пою, и сам о себе я что-то узнаю..."

На танго приток новеньких. Из десяти девочек четверо пришли с партнёрами; я сегодня была без партнёра, поэтому ехидно топталась у стенки в бодром настроении (да, надо во фламенко переходить - и продолжать жечь одной) и отпускала комментарии по-поводу происходящего.
-Можно я за мальчика потанцую?
-Через мой труп, - содрогнулся Юстас Педлер.

Под конец занятия пришли продвинутые, и пока партёрша Тедди переодевалась, Эйнджел махнула головой, чтобы тот пригласил меня.
-Где был? - сумрачно осведомился голос Педлера где-то мимо. - Мог бы прийти к новичкам - партнёров не хватает.
-Меня к бабушке послали.
я, не открывая глаз: - А теперь кричи громко: - Я был у бабушки-и-и! - и все поймут, какая ты роковая звезда танго.
Но Тедди так просто не смутить - он действительно звезда.


А вообще-то теперь занятий по средам не будет, и если бы не моя рабская работа, то я бы с удовольствием пошла ещё в какой-нибудь кружок, что ли?.. Но после восьми вечера - это всё как-то не очень реально во всех смыслах. Вывод - буду работать и ждать весны, весны, а потом... лета.
say in jest

(no subject)

Та ведь боль еще и болью не была,
Так... сквозь сердце пролетевшая стрела.
Та стрела еще стрелою не была,
Так... тупая, бесталанная игла.
Та игла еще иглою не была,
Так... мифический дежурный клюв орла.
Жаль, что я от этой боли умерла.
Ведь потом, когда воскресла, путь нашла, -
Белый ветер мне шепнул из-за угла,
Снег, морозом раскаленный добела,
Волны сизого оконного стекла,
Корни темного дубового стола, -
Стали бить они во все колокола:
«Та ведь боль еще и болью не была,
Так... любовь ножом по горлу провела».

Юнна Мориц
say in jest

(no subject)

Посреди пустыни - затерянный старый форт,
В нем - единственный часовой,
Смотрит и смотрит в дрожащий зной,
Ждет нашествия диких орд.

Каждый камень форта давно истерт
Временем, как водой.
Капитан - одинокий, как лунь седой,
Думает про исход.

Если варвары хлынут, как сизый шквал,
Пыль вздымая из-под копыт,
Он успеет в штаб передать сигнал,
И будет затем убит.

Если и дальше - лишь тишь да гладь,
Лишь тени от фонаря,
Бедуинов не видеть и не слыхать -
Значит, вся служба зря.

Заслышав, как ветер песком шуршит,
Вперяет в барханы взгляд,
И не знает, что больше его страшит,
Чему будет больше рад.

Марина Аницкая, больше известная моему жж как amarinn
say in jest

Пиар декадентства

Почитала тут Надежду Александровну и почему-то ещё больше прониклась к Сологубу. Представляете, что значит быть модным декадентом? - открываешь утреннюю газету и читаешь одни заголовки:
-Сологуб у себя на даче: Сологуб и самовар!
-Учитель такого-то училища живёт с одинокой сестрой, умирающей от туберкулёза - инцест?!
-Тихие мальчики? - домыслы? или тайная масонская ложа?
-Сологуб и его мальчики - тихие признаки чего бы то ни было...

"Капли крови" понравились даже больше "Тяжёлых снов": и учительницы-босоножки без дипломов, и колония в лесу, и уездный городок, и удивительный мальчик Кирша; Триродов кажется вполне вменяемым - а что он мальчик из гроба выкопал - так тот недоумерщвлённый был...
Семья Рамеевых производит очень здоровое впечатление - и девочки, которые всюду гуляют, не чужды революционным движениям, спор о имени Елисаветы, которое нужно бы уже произносить на современный манер; спор поклонника Елисаветы с отцом её: Триродов подарил ей портрет своей первой жены, где та совсем не одета, и все пытаются понять: эротика или порнография? - студенту кажется, что последнее, папе - что первое. Прелесть!

Элементы сказки вообще чУдные: тот мужик, который всё ходил с привязанной бородой в домик в глухом лесу и закладывал всех полиции, обрёл покой и кубическую форму на столе Триродова. После убийства типа с привязанной бородой, стали решать, что делать с трупом, а Триродов (он ещё и химик!) сделал какие-то впрыскивания - труп уменьшился, тот перевязал его в качестве портпледа, взял с собой в поезд и привёз домой. Там придал трупу кубическую форму, законсервировал, выставил на столе в качестве пресс-папье... спустя несколько лет решил даже "вочеловечить" его обратно - оставил в какой-то бочке разбухать... а учитель был неисправимый романтик и любитель приключений, правда?

Комиссия, собирающаяся закрыть школу, показана идеально; казаки с нагайками, убийство старой еврейки, отвратительные трактирные сцены, похитители иконы и шантажисты - все яркие, настоящие...

"Королева Ортруда" дивно хороша в описаниях; но мне жаль, что там чем дальше - тем хуже - и всё катится в пропасть, а виной всему какие-то любовницы её мужа-короля, заговор, переворот, мятеж, роковая страсть к каким-то невзрачным типам и змею смерти, - всё это не повод, чтобы так убиваться, ей-богу:).

Чтобы не одуреть от чёрного и лютого педагогического эротизма (это всё система образования, да) - перечитываю Мэлори из детства. В детстве иллюстрации Берна-Джонса порой отталкивали - Мэрлин там просто английский пациент, умирающий от Вивианы, но после Лены Элтанг - обрела покой и мир даже там.
Очень хочу разобраться с рыцарями подробно, но у Мэлори даётся совсем другая оценка тому же Лоту или Кею, чем у последователей - надо выбрать либо Ланселота, либо Персифаля; но это как-то очень банально... меня в шестом классе это очень смущало: в пьесе заклятые враги были положительными, потому что мы играли только до коронации, а не дальше... мне жаль, что нет фотографии, где запечатлена мамина работа: тюль, отмоченный в бронзовой краске - из него звезды на сизом плаще; а папа клеил золотой обруч для волос.
Мне всю жизнь нравилось быть Мэрлином, только жалела, что такой конец - я бы хотела передать свою силу и власть кому-то получше колдуньи Вивианы... с другой стороны... какая разница? - в последствие-то... а любимое время - детство Артурово и посиделки у сэра Эктора, конечно; Камелот тоже прекрасен, но там чувствуется грусть приближения конца Мэрлина и отголоски "все они жили долго и счастливо", а это почему-то всегда грустно; но потом, когда все умерли, стало спокойнее. Всё детство я неприязненно относилась к Гвинивере, но потом Тикки Шельен спела свою песню, повернула сюжет, и... Гвинивера тоже имеет право на мою жизнь, - согласилась я.

Вчера не удержалась и в супермаркете купила две открытки: одну Джозефины Уолл - где спящая девушка, волосы которой превращаются в бабочек; Психея с лампой над Амуром, загнутый нос эльфийской лодки, ангелы и нимфы - все щедро осыпано блёстками, но так по-детски - как тогда бы это завораживало!..
у меня такая открытка есть, потому что мне дарила Эстель; но если я такую вижу - почти всегда покупаю - вдруг я найду того, кому она созвучна.
и вторая - Лизы Джейн, где девочка-русалочка разглядывает ракушку, а рядом стоит золотой кубок - из-за кубка купила... адресата буду искать по кубку:) - русалочка там дело второстепенное.

"С неожиданною нежностью сказала Ортруда это страшное для людей слово -
умереть. И грустны и нежны были её глаза.
- Правда, государыня,- полувопросом сказала Афра,- что любовь всегда
приводит к нам печаль и лёгкий призрак смерти. Когда истинно любим, не
боимся умереть. И, может быть, их три сестры роковые,- сон, смерть, любовь.
- Да,- сказала Ортруда,- ирония судьбы в том, чтобы это было так.
Ортруда и Афра спустились по дороге почти к самому морю. Тихо шли
тихим берегом. Тихо говорили о том, что волнует душу.
Успокоены были волны, и смутный гул их был ровен и благостен.
Переливами лазурных красок сияла поверхность моря до тонкой черты
горизонта, где иная, светлая, восходила над морем лазурь, объемля мир
безмерностью высокой синевы. Зеленовато-белые скалы сверкали на солнце. То
убегали от воды, то к самому придвигались пенистому шуму лёгких волн. Ярко
белел в синеве морской чей-то близкий, быстрый по лёгкому ветру парус.
Ортруда говорила:
- Я счастлива, Афра. Мне кажется иногда, что уж я достигла вершины
счастья, и уже идти выше нельзя, - некуда и незачем. Сесть бы мне в лодку,
наставить бы парус, в открытое море уплыть бы, утонуть бы в лазурной
бесконечности,- умереть бы мне теперь, в эти минуты, умереть бы мне
безмерно счастливою, любимою, молодою и прекрасною.
И на лице Афры были восторг и страдание".

Collapse )
say in jest

"I am a Joan of Arc and smart enough to believe this..."

Сегодня вспоминали с Филибером старые сериалы, которые смотрели - непременная мифология детства. Там обязательно клан, где какая-нибудь фамильная корпорация, и отец семейства, и все друг другу родственники - прямо олимпийская модель. Вспоминали и бедную Сашу, которую убили Кейт и Джина, подложили к Джулии и Мейсону на диван в гостиную, пледом накрыли, мишку плюшевого дали. Потом Мейсону и Джулии пришлось хранить труп Саши в холодильнике и мучится, если выключали свет - труп начинал таять... вся полиция кружила вокруг да около, а труп отыскать не могли - искали дальше и вне дома. Это, как выяснилось, самое сильное впечатление детства - смотрели с детской серьезностью, а мамы с досадой пожимали плечами: "только старики и дети могут ЭТО смотреть!"
Помню, что даже Лучший Друг, которая и о ту пору интересовалась только футболом, как-то призналась мне, что ей понравилось платье Иден на свадьбе.

Филибер: - Да... ещё были "богатые тоже плачут", "униженные и оскорбленные"...
-Стоп-стоп! Это Достоевский!
Филибер: - А складно я их сюда, да?
-Просто потому что у тебя "Богатые и знаменитые" перепутались...
-Ума не приложу - что сейчас дети смотрят... ведь всякую ерунду показывают! Ни тебе бразильских, ни тебе аргентинских сериалов... одни русские, которые я бы уже даже с бабушкой смотреть не стал.

Рассказываю ему, как смотрю "Новую Жанну Д'Арк", которую мне записала Джу:
-Там папа - шеф полиции, поэтому много убийств и расследований, а ещё там как всегда работает модель американской школы, и я думаю, что в младших классах хотела бы стать cheer-лидером, чтобы прыгать и махать помпонами. А потом бы купила скейтборд и ходила в вязаной шапке, натянутой на глаза, ни с кем не дружила, а сидела в классе ботаников, но на последней парте.
-А какая, прости меня, связь с Жанной Д'Арк?
-Самая прямая! - воодушевляюсь и продолжаю, - она - героиня - тоже слышит голоса. И Бог всё время к ней приходит то в образе девочки с детской площадки, то негритянки с раздачи пищи, то электрика, то уборщицы, то бомжа, то водопроводчика, то красивого мальчика...
-Гм!
-А то! - и он ей задания даёт, а она выполняет и становится немного поумнее, чем вообще...

Потом начинаю думать, кто у меня играет роль раздатчика заданий? - пришла к выводу, что Супермегадрама. Когда я была юной, она сказала:
-А ты у нас будешь писать!
-Я не умею, я плохо пишу, - пробовала отвертеться я.
-Ничего, научим получше, ошибок будет поменьше, остальное приложится! - бодро решила она.

Ещё она предлагала мне быть Джульеттой в детском розовом платье, но тут уж я упёрлась и была в... белом. Здесь никакой бы глас с неба не помог.

Потом её посещали разные идеи, но самой неожиданной была: - А давай ты будешь учителем английского!
Тут я долго бушевала, сопротивлялась, высмеивала ее всячески, всем рассказывала, какие идиотские идеи некоторых посещают и... через месяц согласилась.

Каждый год она говорит, чтобы я пришла на ее литературный вечер, я каждый год прямо говорю, что меня не интересуют вечера для юных школьниц и стареющих учительниц, и... всё-таки иногда прихожу тайком и крадучись.

Потом я три месяца сопротивлялась новому классу до страшных ссор и таких ругательств, что даже СМД обиделась надолго. В результате я согласилась и... не пожалела.

Правда, были у неё и провальные проекты относительно меня (чего стоило голубое короткое платье на Новый год!), но... я настороже и недавно сумела разубедить свою учительницу, которую СМД уже успела убедить в том, что мне нужно ходить на коллегии, чтобы "было хоть что-то общее!", но я сказала учительнцие, что мне вполне достаточно института, из которого можно вынести не только диплом, но и неопрабельный рак в четвёртой стадии за четыре года обучения.

И я рада, что мне хотя бы не предлагают строить корабль, заняться химией, пойти работать в книжный и устраивать гаражную распродажу, размахивая помпонами в мини-юбке. Всё-таки, у американских сценаристов я бы всё это проделывала из серии в серию. Неизбежно.