Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

calm

(no subject)

Всегда поражает - как сильно все любят своих детей и... едва выносят чужих (я сейчас не о тех "добрых солнечных человечках", которые любят всех подряд, - с ними всё ясно). Но, верьте, что чужой класс, который проносится мимо... раздражает невероятно. Пока им 7-12 лет - ещё ничего, но потом они просто сметают вас с ног, вжимают в стену, а ещё деточки в этом возрасте сквернословят как грузчики и... короче, берегись! Очень смешно слушать, как Марья Ивановна на любой работе каждый год мне сообщает, что класс А просто атас. А класс Б... ладно, не имеет значения. Тут же подойдёт Светлана Петровна и скажет, что класс Е - просто йе-е-е, потому что... правильно, у неё все дети вырастали умными и хорошими. Как в аптеке (так говорит моя тётя про своих детей и внуков, когда сравнивает с соседскими).
С детьми и внуками, поверьте, у всех коллег дело обстоит тем же образом: у тех, у кого дома был порядок, распорядок, музыкалка и фигурное катание, свободное воспитание и отсутствие расписания, свободное питание и сбалансированное меню - у тех дети молодцы-огурцы. Те, у кого были сплошные кружки, отсутствие чёткого плана, плавающее расписание, слишком жёсткие рамки, развивающие кружки и джин с молоком на завтрак - у тех вырастают трудные дети.

Но... смешно то, что если ты проводишь с классом или конкретным ребёнком часов больше, чем с любой подругой за всю жизнь... боже, ты начинаешь его... ну, не сказать, чтоб прям любить, но терпеть. Вполне охотно. Он - тоже вынужденно подпадает под твоё очароване и... перестаёт драться. Пример - Сильвия Сандерс.
А сегодня я просто пела оду Базарову, т.к. будем честны, но это мой любимый ученик почти. Трижды в неделю всегда с тобой, больной, сопливый, в бедности и в болезни... всегда рядом. К счастью, не в бедности. Это, думаю, тоже влияет.

Но, честное слово, с этим очаровательным малышом я провела времени больше, чем с кучей подруг, которые, конечно, разделяют мою любовь к французскому декадансу (шучу: я не люблю ни Бодлера, ни Верлена) или к посиделкам в кафешках, но... честное слово, с Базаровым я вижусь чаще и, соответственное, знаю его больше. Как бы странно это не звучало. Но... боюсь, что это какой-то основной жизненный закон. На коллег, впрочем, он не распространяется. Помню, что с Зоей Ивановной я провела три года, почти её полюбила, оценила, но... совсем о ней не скучаю. А кого-то годами не видела, но... всё ещё думаю. С друзьями всё тоже не так однозначно. Их ещё можно любить, но друзей моих друзей... боже, никогда не понимала этот принцип. Ещё бы родственников их сюда приплели...
Ах, было бы всё так легко, как с детьми! - видетесь - отлично! Расстались - не беда, отдохнули друг от друга, встретились! Мне иногда кажется, что единственное, чем я в жизни довольна даже больше, чем... да нет! -даже Ланком надоедает, поверьте. И Герлены - тоже. И даже, о ужас, обожаемый "Деметр" может начать придушивать! А вот с детьми как-то гармонично. Твои - нравятся. Чужие - подбешивают. Всё просто и ясно. Никаких полутонов.

april

-Доктор, у меня болит правая нога! - Мы отрежем левую.

У Базарова сегодня день рождения, а у меня - второй день рождения. На память о нём у меня вертикальный шрам на животе - тринадцать см.
Рождаться второй раз было не более приятно, чем первый: из темноты и сна вырвала грубая женщина, которая била меня по лицу рукой в синей перчатке. Голова моя моталась туда-сюда по подушке, и я слегка не понимала, что происходит? Первые секунды. Потом появилась мысль:
-Господи, эта та злобная тётка, которая всё время кричала, выселила меня из первой реанимации, а теперь сюда пришла драться!
Надо сказать, что этот реликт, видимо, остался на память из СССР в больнице. Может, она мама какого-нибудь прекрасного хирурга? - раз все её терпят? Только один раз на моей памяти молодая врач побледнела, встала из-за стола и твёрдо сказала:
-Я не понимаю по какому праву вы постоянно приходите в моё отделение и кричите на меня?
Тётка сбавила обороты и убежала. Короче, эта драчунья там работает, видимо, с тех пор, как на 8-ой Советской в Иркутске был родильный дом, где я и появилась на свет (била младенцев, чтобы те орали? и развивали лёгкие?).
Поскольку всё кругом было залито солнцем - я вяло подумала, что тут меня разбудили часов шесть спустя от начала наркоза, и я просто умираю - так хочу спать. Первый раз мне дали поспать до ночи (в мае ночи наступают поздно), а потом дали кислородик с пузырьками и дали спать всю ночь.
-Стёпа! Вставайте!.. Или вас расстреляют.
-Расстреливайте! - подумала я, как Стёпа Лиходеев и опять закрыла глаза.
Тётка опять крепко ударила меня по скуле:
-Доктора к ней сейчас придут с отделения, а она спит... просыпайся немедленно, я сказала!
-Хорошо, - раздражённо пробормотала я и на секунду открыла глаза, чтобы потом опять закрыть.
Пришлось открыть их снова в ответ на бодрое: - Аня, привет!
Но тут я действовала как на работе, когда утром мне звонят и начинают что-то спрашивать про детей - я разговариваю с закрытыми глазами, зачем-то вру, что не сплю и... делаю бодрый голос.
-Аня, здравствуй! Как чувствуешь себя?
-Спасибо, хорошо! - говорю, а чтобы выглядело достовернее - открываю на секунду глаза (боже, на веках у меня чугунные утюги!).

Так они и остались группой в памяти - Людмила Маратовна, доктор Катя и Василий Анатольевич, который поправляет очки и снимает маску, повесив на ухо.
-Посмотрите на её волосы, - громко вещает Л.М. - Это кошмар какой-то... я раз пыталась её расчесать - на другой день там опять всё было, как сейчас...
-Да ладно... главное, чтобы всё хорошо было! Это поправимо.
-А я вам говорю - будет колтун!
-Не будет, - я слабо подала голос.
-Аня, почему у тебя чёрный язык?
-Да, Аня? Ты утром что-то съела?
-Нет. Это активированный уголь вчерашний.
-Ты ела уголь? Зачем? Кто ест уголь накануне операции?
-В полдень я ещё не знала, что будет операция. Поэтому я его съела, - бодрым и солнечным голосом сказала я (подозреваю, что в реальности он был как у курящей Аллы Пугачёвой).
-Ладно, мы пойдём... у нас как раз обед сейчас, операции закончились... а ты выздоравливай, ладно? Мы потом ещё придём, но уже в свою смену.
Далее повисло молчание, и я задумалась: - Как спросить про главное? - неудобно как-то... кругом народу - как возле фонтана на Баргузине (за окном). Твёрдое ощущение, что о таких вещах вслух всё-таки не стоит... Но очень хотелось спросить: отрезали мне эм... ноги? и если да - то насколько? Документы я накануне подписала, что согласна на всё.
-Пиши, что осознаёшь, чем рискуешь - кишечник пиши, мочевой пузырь пиши...
-Ноги, - я улыбнулась.
-Нет, это не жизненно необходимо ж, - без улыбки ответила врач, и я как-то занервничала. В викторианские времена, кстати, слово "ноги" было неприличным. Его заменяли эвфемизмом "конечности".

Девять месяцев до этого мне все грозились эти "ноги" отрезать. На дворе 21-ый век. Люди собирают деньги на лечение в Израиле, Германии... делают операции на открытом сердце. А мне в больнице говорят:
-Чё ты всё смотришь на снимки? Отрезать - и забыть. Особенно левую.
-Доктор, но у меня болит правая!
-Правую, может, получится сохранить. Левую надо однозначно убирать.
-Доктор, но левая не болит! Болит правая! - у меня всю жизнь болит правая!
(сейчас, когда я пишу эти строки, то правая нога периодически болит - в месте её крепления к туловищу, и я, кстати, не удивлюсь, что там в один прекрасный день нужно будет что-нибудь отрезать, но пусть хоть левая нога у меня будет не пиратская!).
-Слева кошмар, конечно, - бормотали врачи, вглядываясь в тьму монитора.

Никому в голову не пришло предложить мне что-нибудь оставить. Я проходила стадию гнева и отрицания - бегала по разным врачам, которые говорили:
-Радуйтесь, что это не похоже на рак. Левую-то ногу целиком придётся отрезать... ну, от правой оставим пару сантиметров.
У меня даже слов не находилось на какой-либо ответ. Девять месяцев я пребывала в состоянии печального транса, учила детей, прыгала по маршруткам, попивала винишко и рисовала что-нибудь красивое. Но как-то... настроение было не очень. Вроде ничего серьёзного, но... поди ж ты!
Ни одному врачу в городе просто не пришла в голову мысль, что можно попытаться сделать хоть что-нибудь. Ни одному. Но мамина одноклассница Наталья Петровна - нашла такого. В молодости он летал на вертолёте по области и оперировал сложные случаи где-то непроходимой тайге, - как я себе это представляю. Вот он сел на маршруточку и приехал в свой выходной, чтобы в чужой больнице дать мастер-класс по тому, как спасти человека, но ни ног, ни рук, ни почек (тоже ведь парный орган, кстати! - не жалко!) у него не отрезать.
Но всё равно узнать так вот "в лоб" - немыслимо. Лежала и соображала - как мне узнать про главное? Самой заглянуть под простыню? - там тоже страшно... вдруг решили резать не только вертикально, но и перпендикулярно? И у меня теперь два шва? Кроме того, я знаю, что стоит согнуть руку, как все кругом начнут орать:
-Не сгибай руки с катетерами!

Хорошо, что молодая доктор Катя, когда Людмила Маратовна и Василий Анатольевич попрощались и пошли, быстро подбежала ко мне, наклонилась и шепнула: - Всё! Всё оставили! - и торопливый стук её убегающих каблуков я уже слышала сквозь сон.
Потом мне даже стало страшно, что мне приснилось. А в реальности потом окажется, что левую ногу под шумок оттяпали...

Так эти три ангела над кроватью в белом в памяти и отложились. Как счастливый снимок. А потом началась жизнь... и она была такой страшной, что я впервые изнутри поняла, как кричат солдаты в госпиталях - потому что проснулась уже от собственного не крика, а звериного низкого рыка и рёва. Мысль была: живот набили углями, а внутри шипят, извиваются и ползают огненные змеи, оставляя дорожки из лавы. Потом мыслей не было, т.к. я просто кричала звериным криком без всяких мыслей. Последнее, что помню:
-Иду, иду... сейчас обезболим тебя! Не кричи! Сейчас!..
Но спасительной иглы в бедро я не дождалась, а... потеряла сознание. Впервые в жизни.

Первый день лета, второй день лета и третий день лета прошли в зыбком и жарком тумане, но что-то же я понимала и видела. В памяти остались мои же просьбы:
-Наташа, у меня капельница кончилась.
-Миша, вырубите меня, пожалуйста.
-Хасан, поправьте мне чулки, если не трудно.

Трое суток из жизни почти выпали. С другой стороны... что значат какие-то трое суток? Тем более, что внизу меня ждала узкая зелёная палата, куда маму пускают на целый день, цветущие ветки в окна, вид на беседку и на морг. А ещё мой чайник в тумбочке, мой телефон, моя домашняя подушка-думка с одуванчиком. Жёлтое пушистое полотенце. И белые стеллажи с книгами. И "Кристальный грот", не такой, как дома, а зелёно-золотой, но всё равно похожий. Библиотека в 1-ой городской больнице - целиком из моего детства. Книги там начала перестройки, когда зарубежка хлынула сплошным потоком, но пока с талантливыми переводами и обильными комментариями. А животворящих "Капитанов я уже вернула" на полку обратно.
-Если из тебя все трубки вынуть и разрешить ходить за книжками - ты быстро поправляешься, мы уже знаем! - довольно говорила доктор Катя.

Другое дело, что человек какой-то другой уже рождается. И я сама пока не очень поняла, кто я теперь? и что я люблю? и что делать дальше?.. Но для этого, видимо, всё и затевалось - всё изменить и вновь начать сначала.

P.S. Ничего не вышло, конечно... Так и продолжаю катиться по социальной лестнице как привыкла. Но утешаю себя, что две перемены случились: я теперь никогда не забываю, что каждый день до конца света я должна принимать лекарство - раз; теперь я почему-то люблю молочный коктейль и мороженое - два. Видимо, пожар в животе тушу. И вот это вот всё, значит, ради любви к мороженому... Сложная схема, Господи. Слишком сложная!

say in jest

(no subject)

У моих старших совсем не идут "Зелёные рукава". На нашем последнем реальном уроке я кричала и в отчаянии просто их лупила листком со словами песни, а они не обращали внимания, занятые своей бурной подростковой жизнью.
Сейчас дети уже в стадии смирения находятся. Но... в зум-е слова стали звучать примерно так, если я прошу повторить:
- Alas, my LIFE, you DID me wrong... А, каво? Лав? Ну, лав так лав...
Я мягко и терпеливо исправляю на то, что там в оригинале, но чувствую, что сама скоро смирюсь и стану петь: - Увы, жизнь моя, ты меня обманула. Давно-о-о это было.

Из конференций:
-Мне вас не видно!
-Что ты хочешь видеть? Мой затылок? я на доске пишу, в чате.
-Вы слишком быстро пишете!
-Что-то же у нас должно остаться по-прежнему.
-Ещё пять минут до урока... Чё так рано начали? Ещё перемена!
-Будешь буянить - выйдешь из кла... конференции.

В целом-то ничё не меняется.
say in jest

о живительном

Надо бы написать для себя и для памяти что-то о том, как прошла литературная гостиная в феврале 2020-ого, но у меня каникулы и... я немного варёный овощ. Впрочем, как и всегда после гостиной - ибо пришла весна, мне не за что и не для чего больше держаться. Весна делает меня вялой, сонной и уже не такой стойкой. Холод, обычно, держит меня крепко и придаёт бодрости.

Напишу о вещах более важных не для гостей, участников, зрителей, а для себя: мне сняли диагноз пиелонефрит, правая почка всё ещё расширена (и лоханка, и всё это стебельчатое существо), но это уже вписывается в пределы нормы, и я считаюсь совершенной здоровой. Если честно, то я опасалась, что правая почка так никогда до конца и не восстановится, т.к. авария в боку произошла именно справа. Но нет... оказывается что девять месяцев и... организм всё починит, но при помощи канефрона, который всем прописывают, но не всем он помогает. Отнюдь.

Шла из больницы радостная, т.к. из перитонита это было, пожалуй, самое неприятное... хорошо помню, что вечером 24-ого мая, несмотря на боль и высокую температуру я ещё могла пить и... а вот среди ночи я доползла до туалета (привет, сталинские больницы с одной уборной на сорок коек!) и мрачно констатировала, что всё переходит в ту стадию, откуда редко люди возвращаются. Помню, что сквозь туман в голове я решила, что больше не буду пить. Но утром почему-то вялыми руками я упаковала вещи, собрала все бутылки с водой и... заставила медсестру, а потом работников "скорой" все эти литровые и двухлитровые бутылки тащить в другую больницу. Потом маму заставила всё увезти домой. Одна мысль стучала в висок: - Не буду здесь ничего оставлять!
Кое-как натянула одежду, ботиночки, курточку, прилегла на кровать боком и стала ждать, проваливаясь в сон, когда меня перебросят в большую больницу, а там уже прооперируют. В той больнице вкололи очень много анальгетиков, и я ползала не разгибаясь, но бодрее, а губы спеклись и с трудом шевелились. Но пить, кстати, не хотелось. Пить и дышать без боли - это из мира живых людей, а я уже не совсем. И ничего страшного в этом тоже нет, но грустно, что часы идут, а до операционного стола ещё обследования, анализы, бумаги и ещё часы. Впрочем, в многопрофильной - за пару часов управились, и через часов пять-семь я стала просыпаться после наркоза (я просто очень долго от него просыпаюсь, несмотря на настойчивые призывы "анна андреевна!") от приятного журчания воды с запахом мяты - это трубочки втыкали в нос, потом эти кислородные вкусные бутылочки отбирали, и было ужасно жаль - мысленно опять тянулся к ним носом... но звук этой льющейся воды был приятен. Настоящую воду пить не очень получалось ещё сутки, но зато я ждала моющую бригаду, которая моет тебя горячей простыней и поливает из белого чайничка. В общем, почти в пустыне побывала, и полюбила воду ещё сильней.

Сейчас наслаждаюсь тем, что пить можно сколько-угодно, и не будет этого страшного знания, что всё... пить больше нельзя. Ночью иногда бывают такие сбои, но под утро почки опять вспоминают, для чего они предназначены.
say in jest

(no subject)

Зашла с утра в Ребятейник - выдали мне мяч, который я там забыла вчера.
Пришла в школу. Налетели Мэри и Валерия - вы на днях у нас в классе куропатку забыли! Принести?
-Ну, валяйте, - согласилась.
(обожаю этот класс за то, что там есть всякие остряки-самоучки, которые постоянно шутят на тему "куропаточки ИЗ груши")
Завершающим аккордом рабочего дня стал вопль на четыре этажа от соседки:
-Аня-а-а-а, это ты варежку потеряла-а-а?! Да не топай, не беги... я ж несу наверх.

Как я вообще дожила до середины земной жизни? - сама удивляюсь. И школу закончила, и учёбу и... тринадцать лет работаю. Утешает, что я просто немного профессор по части рассеянности: то есть это не влияет на способность перечислить двенадцать дней Рождества в любом порядке - от куропаточки на груше и трёх французских куриц до барабанщиков.
lily of the valley

(no subject)

Снег из города всегда вывозят, но соседний садик поступили умно: сгребли весь снег в сугробы и... соорудили десять маленьких горок для малышей, залив их. И две снежные скульптуры поставили. То ли "энгри бёдз", то ли головы белых медведей - не берусь судить. Но здорово!.. Таким образом можно понять, что со снегом у нас всё не так плохо, как в прошлом году.

Состояние декабря: из парной - на мороз. По сто раз на дню. В помещениях у нас жара! - градусов 25-27, не забудьте, что на вас сто одёжек. Сорок минут в сбербанке сделали своё дело. Два раза по сорок минут. Я просто оплыла в желе на диване и не двигалась (нет, раздеться мне в голову не пришло... не спрашивайте ничего). В трамваях - та же беда. Отказалась от колготок с "начёсиком" (за что купила - за то и выдаю!), т.к. слишком жарко. Ты ведь сидишь на печке, считай. В трамвае. И только пуховик/пальто берегут тебя от ожогов третьей степени. И завеса тёплая щекочет сбоку. Не забывайте! Поэтому мой вариант на декабрь - толстые колготки (но не сто писят denier, а поменьше), джинсы и флисовая юбка сверху. Достаточно.

В Ребятейнике дети в футболках сидят и то... мокрые и взъерошенные словно сейчас июль. В классах - вообще атас. В учительскую можно веник и тазик с собой брать. На улице минус двадцать, и сперва тебе жарко и хорошо, а потом мокро и холодно как-то... в общем, эти перепады делают из тебя то желе, то моржа, то... я даже не знаю, что. Но на мозг они, наверное, как-то влияют, делая тебя довольно варёной... с другой стороны... морозов и января совсем не хочется... Пусть будет так, ибо декабрь всегда легче января (у меня там день рождения, но я не могу делать скидку этому праздничному месяцу, который в целом всё-таки постпраздничный!).
calm

(no subject)

И всё-таки в этом сезоне... Косторная. Да, тут я банально ведусь на всё - на взгляд, на игру, на мимику, на плавность... на подобранную музыку - в короткой программе там сейчас "Ноябрь" Макса Рихтера... и даже "Сумеречная" тема тут уместна и хороша.
Надо сказать, что со всеми девушками Тутберидзе я... банально падка на хореографию - Анна Каренина, Жар-Птица, мемуары гейши... один "дракарис" Дейенерис чего стоит для всех! - образы все яркие, узнаваемые, что добавляет... принятия на всех уровнях. Думаю, что балет, тьфу, фигурное катание и должен быть "для всех" - узнаваем с первыми аккордами. И... мне ужасно нравится, что это целое представление. Особенно для тех, кого крайне мело интересуют флипы, лутцы, рихтенберги и прочие прыжки...
Иногда, правда, с ужасом осознаёшь, что в "Жар-Птице" я просто в детском восторге от... волшебного платья! но и это ужасно интересно, - т.к. смотришь не одно фигурное катание, но и... всю драму:

angel

(no subject)

"Ариадна Эфрон писала Пастернаку про то, что вода, оправленная в лёд, напоминает ей старинные оклады на иконах. Только вместо тёмных лиц и рук святых - темнота и глубина воды. Никогда не встречала более точного определения. И как-то мне хорошо при мысли, что таким вот нехитрым географическим образом я с Алей всю жизнь связана
- что Ангара несёт мои мысли об образах к тому же Енисею, и совершенно не имеет значения, что сейчас в Туруханске нет никакой Ариадны Эфрон (и слава Богу, что нет), но в разреженном морозном воздухе время перестаёт иметь значения. Как когда я смотрю, ковыляя во тьме, с сумками, в чёрное небо с лодочкой месяца, то вспоминаю, как ковыляла, трёхлетняя, по двору, держась обеими руками за бабушкины руки - мы отчего-то ждали маму во дворе, где в глубине переливалась крашенными лампочками ёлка. И каждый раз, во тьме декабря, я себя ощущаю всё той же трёхлеткой, возле ёлки, т.к. ничего не изменилось. Ибо времени нет. Всё происходит одновременно; и так я в три года смотрела в ночную морозную тьму, обращась к маме, запаздывающей с работы, так буду обращаться к маме, которой уже не будет; так - обращаюсь ко всем, кого нет; более того, тех кого нет в моей жизни, я просто поместила туда, куда все они, рано или поздно, попадут... Словом, небо - очень вместительная штука, ибо всем, мёртвым и живым, хватает места; а обращаться к нему можно в любой момент, хотя именно в морозной тьме - это проще и ближе всего.

Болтая с молчаливым и терпеливым небом, я тёмными дворами доплелась до ближайшего обувного, где тоже была одна, но уже с тремя... нет, не парками, но продавщицами, которые были мрачны и молчаливы, ибо до закрытия оставались минуты, но я выбрала первые попавшиеся зимние сапоги, померила и купила, памятуя о том, что тридцатиградусные морозы были только несколько дней, и я пролетала их в осенних сапогах, не заметив, но почему-то крещенские морозы даются тяжелее ноябрьских. Это проверенно десятилетиями; если первые морозы ты не чувствуешь, не понимаешь; то вторые уже преодолеваешь, сменив перчатки на варежки. То же и с сапогами. Новое мусорное ведро, которое я заработала десятком утренников (нет, больше...), сапоги, - согласитесь, я к любому походу подготовлена. Даже во сне.
И пусть во сне снятся только меховые шкуры, мёртвые тюлени, белые медведи, янтарные лампы, печенье со специями, ром во фляжке, аэронавты, ведьмы на ветках облачных сосен и... прочая сказочная мишура "Золотого компаса", которая уже не первые раз прочно берёт меня в свои декорации, путая явь со сном".

автоцитата из 2014-го года, самый конец декабря

evening

(no subject)

На заре педагогической юности я разок провела десять уроков по Хэллоуину за день. С тех пор - только в формате "частная закрытая вечеринка". Поэтому сегодня я его встречала только с одной ученицей. Лизаветой. Она пришла с большой тыквой, кабачком, двумя коробками сладостей, с самодельным пакетом "trick or treat", в котором лежали конфеты для меня и коробчка с НЗ конфет (на случай войны! - я с трудом открыла коробочку с пауком на крышке). С открыткой, текст которой нашла в интернете - стихотворение в тему. То, которого у меня нет. Короче, мои ученики всегда... ну, не всегда, но часто куда-более... ответственно готовятся к моим же урокам. Вот честно.
Открыли пачку бенгальских плазменных огней. Зелёных. Мне их Надя подарила на д.р., но я все праздники забывала, а тут... короче, я от ужаса зажмурилась и отставила руку с огнём подальше. Потом догадалась впихнуть Лизавете, а сама на всякий случай побежала за тазиком воды. Когда я вернулась, то всё догорело, а Лизавета деловито открывала балкон (благо у нас тепло!).
-А ты не боишься?
-Нет.
-А чего вообще боишься? - с интересом спросила я по-русски. - Пауков? Темноты?
-Того, что... родители умрут и... я просто останусь одна, - робко сказала Лизавета.
-Нет, я про мелочи, если честно, - покраснела я.
Но на самом деле я знаю, чего боится Лизавета.
-Мисс Энни, по-моему... к нам кто-то идёт! - иногда вздрагивает она, если слышит шаги на лестнице. Всегда тоже вздрагиваю, а потом ржу - этот страх "в дверь звонят, а-а-а, что делать?!" - он, наверное, никуда не уходит до смерти.
Редко выкладываю своих ребёнков в открытом доступе, но тут шляпа (Лиза купила её на "юле", а платье это я помню и люблю все годы нашего знакомства:)))). А после маффина у Лизаветы ещё и губы были чёрные.
-Тебя мать родная не узнает с этими "смоуки айз" и чёрной помадкой...
Лизавета во втором классе, но она... очень стильная, сильная и самостоятельная девушка, конечно. Её мечта - носить красный берет, поехать во Францию и быть немного femme fatale.



Collapse )
last spring

О подработках и расстояниях

Так заработалась, что сегодня реально сидела и вспоминала, что делала в среду? - вспомнила, что ездила в Ангарск - возила 26-ую школу, а вечером пошла на итальянский и... была одна. В смысле, на пару пришла одна я. И очень устала. В четверг были уроки, потом у нас было коллективное фотографирование, потом всех централизованно стали зазывать на коллегию, но я уже давно поняла, что только очень юная девочка будет сидеть и страдать там усталая, злая и голодная, - пошла в "Ку-ку" (там сидят не самые бедные девочки всех возрастов из нашей школы но они ведь совершенно не мешают тупить в телефон молча), сожрала хотя бы сэндвич и залилась крепким кофе, потом вернулась. Потом опять ушла, т.к. "Ребятейник" - они попросили один раз перенести занятие. Из-за "Кисы на стиле", - как в прошлом году ловко назвала одного заезжего педагога моя коллега Оксана (люблю Оксану!).
А, да... туда опоздала, т.к. я не в каждую вечернюю маршрутку могу впихнуться с сумкой игрушек метр на полтора. Да, дома я выложила гору свеженаписанных детских тестов - развлекуха на выходные.
В пятницу утром я точно помню, что встала и поехала в Ново-Е*уновоЛенино, чтобы забрать там семьдесят пять детей, всадить в автобусы, поехать в планетарий, что в Академгородке. По дороге троих рвало нон-стоп, т.к. мы попали в пробку. И у одного ребёнка лопнул пакет. Вся рвота на нём и на полу, перед носами моих сапог. Бедолага... ходили с ним потом выбрасывать пакет в урну, а потом отмываться в туалете 19-ой школы. В планетарии меня поругали за опоздание, но я не могу объяснить, что не я, а организатор заложила полчаса на дорогу. А там... час нужен. Желателен. Первый автобус опоздал на двадцать минут, наш - на тридцать.
Потом я собрала деньги с учителей, выяснилось, что у меня в телефоне одна сумма, а учитель собрал другую. Позвонили - выяснили, что информация неверная у меня. Ладно... купила билеты в планетарий. Забрала детей, распихала в автобусы, расплатилась с водителями (один ржал, что я считать не умею, я хмуро отвечала, что он мне мешает и сбивает, но в итоге я забыла.. взять у него свои шапочку и шарф, водитель уехал в неизвестном направлении); я прыгнула в другой автобус, тактично выгнала немолодую леди, которая была там гидом (расплатилась с ней), та хотела пожелать детям успехов в учёбе, счастья и долгой жизни. Ещё бы чуть-чуть и перекрестила на дорожку.
-Галина Леонидовна, нам действительно нужно ехать, - вежливо, но твёрдо сказала я, отцепляя её руку от детского ботиночка, который она нежно пожимала.
Отвезла этих детей в школу, развлекла их, как могла, чтобы быстрее всё прошло; попрощалась с ними, мы поехали в другую школу, которая смотрит окнами на садоводство имени шестой пятилетки, где у нас когда-то была дача. То есть... край света. Позвонила по дороге и предупредила, что мы опоздаем ровно на пять минут. Но... учительница заявила, что уже вывела детей на улицу, и они замёрзли.
-У нас ещё десять минут до официального выезда, пожалуйста, вернитесь в школу, а то правда ведь холодно, - мягко попросила я.
Приехали. Взяли детей. Довезли до Ангарска. Там аврал - все школьники в последний день занятий поехали на фабрику мороженого. Поэтому не до флисовых пижамок и тапочек. Я просто с бешеной скоростью накидывала на детей флисовые плащи с капюшоном, застёгивала на молнию и впихивала в "ледяную комнату", чтобы они поплясали и пофотались вокруг ледяных фигур. Собрала деньги и выяснила, что у меня не три десятка детей, как в списке, а двадцать девять.
-Троих взрослых на фабрику бесплатно не берут, кому-то нужно доплатить за билет 600 рублей, - говорю.
-Как так? Как не берут бесплатно?
-Здесь правило: на десять детей - один взрослый бесплатно. На десять детей. У вас двадцать девять детей. То есть не хватает одного ребёнка, чтобы один взрослый прошёл бесплатно, - я вспотела объяснять, т.к. я не учитель арифметики.
Короче, отгадайте, кто решил не есть мороженого? - бедная учительница, конечно, же.
Кстати, я всегда тщательно слежу, чтобы им отдавать сдачу. Т.к. я знаю, откуда она достаёт недостающую мелочь на экскурсии. Из своего кошелька, разумеется. Как и я, когда иду куда-то со своими детьми. Это неизбежно, если у тебя дети. Даже здоровенные... коняшки-старшеклассники. Что за пару-тройку из них ты будешь платить и... знать, что никогда-никогда не вернёшь этих мелких денег.
Сама я успела там заказать чашечку кофе, а вот бедная учительница, которой не досталось мороженого (мамы-сопровождающие вцепились в своё и... учительница торопливо сказала, что ничего - она не будет есть мороженое), робко достала кошелёк и попросила кофе, но ей сказали, что сегодня аврал - не до него.
-Да, у тебя, коллега, тоже тяжёлый день, - мысленно констатировала я.
Привезла детей в Иркутск. Долго шла по Ново-Ленино и думала план - как найти шапку и шарф? Спросила у другого водителя имя второго (я с ним редко езжу - не помню). Дозвонилась до организатора, попросила телефон того водителя (распечатанные документы с его данными остаются в автобусе в конце экскурсии), созвонилась с ним. Он сказал, что на базу в гараж ещё через два часа поедет, а пока на Сильвер Молле. Только стою за Джем Моллом.
-Тогда я сама приеду.
Полтора часа с пересадками и... я на Сильвер Молле. Прошла через Мегахоум, Джем Молл и... его нет нигде. Пришлось пройтись ещё кругом - нашла его за "Метром".
-И в каком месте это Джем Молл? - спрашиваю, стучась в автобус.
-А я перепарковался!
-Ну, молодец вы, чё...
И... поехала домой. Полтора часа (нет, два... я ещё в магазин зашла) и... я дома.

Надо ли говорить, что остальное вообще слегка в тумане?..
Мои одноклассники решили собраться в субботу порепетировать к концерту юбилея школы. Как порядочный человек, значит, я отменила два урока. Зря. Репетировать будем во вторник. Там я, правда, уже написала, что второй раз уроки отменять не стану и опоздаю. К вечеру, когда отвалилось ещё два урока, я решила, что это Судьба и... пошла в кино. Это, вот, было хорошо.

Нет, на самом деле экскурсии (даже со рвотой детей, которая бывает частенько!) - это в сотни раз проще уроков: никакой ответственности за знание материала и... платят, как за много-много уроков. Это меня каждый раз то ли смешит, то ли удивляет. Как и вся жизнь, наверное.