Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

drink-drank-drank

(no subject)

С грустью в очередной раз думаю, что дело только в любви (во всём и ко всему). Или в нелюбви. И последней у меня, к сожалению, больше всегда было.
Смотрю на отечественное ФК (это у меня как с русской литературой, которую я знаю лучше, чем зарубежную и... шучу, что у меня узкая специализация, ничего страшного) и думаю, что в жизни у меня ведь тоже сплошная Санта-Барбара (как шутливо всё это представил нам первый канал). Болельщики тут же сочинили фанфик, где Косторная - это Джина. И я посмеялсь. София - точно Тарасова, Сиси - точно Мишин, да... вот с Мейсоном ребята не попали. Мейсон был обаятельный - это я даже в четыре года понимала. Вот муж Джины там был герой-трикстер - серий пицот хотел упечь за решётку Круза Кастильо и... смог. Вот, что я из детства вынесла? Нет, чтоб полезное что-то:).
Короче, это я к тому, что в жизни кругом тоже одни "чемпионы" разных видов спорта, и у меня тоже в каждом классе есть свои Трусова-Косторная. И Медведевы, и Туктамышевы... и в жизни: все мы друг другу соперники и соперницы, и Брут, и Цезарь.
Но с ужасом думаю: как надо любить ребёнка, чтоб пережить с ним и скорпиона на спине, и шипы ("помесь дикобраза с чертополохом и Чужим" - как злопыхатели едко подметили), и выжженные волосы, и пирсинг, и тату, и какую-нибудь непременную дурь. Болельщики, кстати, очень суеверные: надо было, мол, катать в старом платье, которое приносило удачу. Ещё у них есть примета, что если тебя Тарасова осыпала похвалами - всё, впереди сплошные неудачи (тут я согласна:). Сама в юности ничем таким не блистала, но зато я была чемпионкой в неудачных влюблённостях: одна хуже и неудачнее другой. Все, кроме меня, разумеется, были в ужасе. Я - в восторге. Чемпионкой бы и осталась, да ушла из большого спорта. Надо было как из фигурки - к восемнадцати годам. И родным, друзьям и близким надо всё это пережить с человеком, отпадать с ним на самое дно, а потом вы такие сильные, мудрые, рука об руку, значит, пойдёте дальше. Или разойдётесь. И как редко это удаётся. Может, я просто и не любила никогда никого по-настоящему, чтобы пройти через ад и выйти куда-то... с годами начинаешь прозревать на этот счёт.
Хотя, если дети твои - полегче. Мои уроды раз бесились и хлобыстнули входной дверью, когда мама в свой д.р. зашла за мной на работу, и мы должны были пойти в кафе. Хлобыстнули дверью перед ней, мама придержала рукой, но... пальцы отбила так, что ногти треснули. Дети мои, не заметив, полетели дальше, а у меня было испорчено настроение на вечер. Если б дети были не мои, а чужие - на подольше. Затаила бы бессильную злобу на пару лет, как я обычно делаю.
А так - мои ж дети. Значит - мои проблемы. Наверное, если любишь, то всё стерпишь и простишь. Терпят же люди родных алкоголиков, наркоманов, воров, предателей и преступников: и живут с ними, и проходят это вот всё... А тут всего-то надо Билли Айлиш потерпеть, в худшем варианте - "тыц-тыц". И какие-нибудь кошмарные речи-поступки-одежды-причёски-макияжи.

Но почему-то мне грустно везде - даже в фигурном катании. Даже там - родные лица, грабли и мысли. Всё знакомые герои и сюжеты... да, понятно, что спорт меня как спорт вообще не интересует, а только человеческие взаимоотношения. Как и всюду:

И вот обулись — и пошли
(за славой и за снегопадом)
во тьму — любовники мои,
потом мои ученики,
и дети — целым детским садом.

Д.В.

P.S. Да, фото старое, но я просто очень люблю это программу с Дейенерис Таргариен и драконами.

Collapse )
out of the sun

(no subject)

Когда Борис не ночует дома (осуждаю), то я научилась реагировать философски: утром я просто высовываюсь из двери квартиры и кискискаю.
Топает наверх. Борис утром возвращается, соседи идут на работу, он проходит. Надо ему ключи, что ли, сделать? - шучу. Ну, я сплю долго, поэтому он, видимо, просто в подъезде сидит.
Борис с аппетитом завтракает, а потом опять собирается уходить. Но я считаю, что он может и поспать... выпускаю опять только, когда сама с работы возвращаюсь.
Утешает, что соседи натренированы собачкой Степаном - они его двадцать лет впускали и выпускали.

april

(no subject)

Завтракала под вопли Бориса. Стала умнее и не спускаюсь на работу, заперев парня в квартире. Уже убедилась, что грозные вопли слышны на первом этаже, когда я ухожу. Борис на последнем орёт, если что. И надо за ним возвращаться, открывать дверь и отпускать гулять. Борис всегда подбегает к окну между этажами, которые смотрят во двор: типа все пацаны вышли?.. потом я иду на работу, а Борис - гулять. В обед я сегодня явилась, тк у меня удачное расписание, и завуч мне поменяла уроки так, что я могла ещё и пообедикать дома, Борис меня даже ждёт у двери подъезда. Потом этот гад ест и... опять орёт, что ему нужно гулять. Хорошо устроился, ничё не скажешь. Сейчас он дома, но я просто устала ему лапы протирать и на его вопли под дверью реагировать. Не дай Бог завести такого свободолюбивого мужчину.
Раньше я не понимала соседку, которая орет на пороге подъезда: - Пух, скотина, где ты?
Это, кстати, папаша Бориса.
Борис детей не принесёт, алименты платить не заставят, но эти гулянки меня утомили. Если мне кот так надоел, - представляю, как надоели бы собака, муж или ребёнок. Нет, даже не представляю...

Collapse )
say in jest

(no subject)

Чтобы всё не выглядело в столь печальном свете: дети-то очень оживлены в связи со сложившейся ситуацией. Реально. Раньше у них было всё, как у всех, кто учился в нашей школе - одни и те же уроки и учителя изо дня в день. Если болеет предметник, то классный учитель - хоба! - суёт им контурные карты, уравнения и упражнения. Теперь у них, впервые в истории, полный парад планет, и дети ходят в школу так интенсивно, что не опаздывают даже: любопытно, кто сегодня к ним придёт?

Да, сегодня еда и перемена прошли полегче: давали гречку. Они пока-а-а её молоком залили, пока они её слопали... сама я просто молча посидела, уставившись в одну точку и немного пришла в себя. Всегда удивлялась, почему в столовой у наших учителей такой отрешённый вид? - просто там есть возможность отдохнуть, если дети жуют хотя бы минут пять.
drink-drank-drank

(no subject)

Проект - странная вещь. Мне каждый раз кажется, что красиво рисуют все, но не я. И традиционно: под конец я рисую какую-нибудь яркую каляку, а потом неделю мрачно думаю, как ее замаскировать. Но с девушками-художницами мне очень повезло!
Под катом лежит то, что мы рисуем в школьной столовой, а здесь кадр, который я сделала возле стены соседнего магазина:



Collapse )
lily of the valley

(no subject)

Все красивые ролики с фигурного катания заканчиваются одинаково: я отодвигаю стулья, всё лишнее и пытаюсь прыгать в тесной комнате. Соловьёвы внизу думают, что я слона завела, наверное. И всё не понимаю - почему обычный человек может так подпрыгнуть и прокрутиться в воздухе ну максимум (!) полтора раза. А чаще - просто разок. И криво приземлиться, задев ногой шкаф, например.
А потом ещё и голова кружится отнюдь не слабо так... Нет, я всё понимаю про спортивность, про людей, которые всю жизнь занимаются спортом, но... но.
Как говорит моя подруга: - Нет, я никогда не встану на коньки - я просто упаду и сломаю позвоночник.
У меня, вроде, нет такого страха, но на коньках у меня так ужасно болят ноги, словно я русалка на ножах. И я тихо ору от боли всякий раз, когда на них просто катаюсь вертикальным бревном. Когда я встала на них тринадцать лет назад, все говорили, что боль со временем пройдёт, но врали. Прыгать без них, вроде, так не трудно и не больно... но это всё равно нагрузка космонавтская. Очень рада, что в эти моменты меня не видит мой хирург, т.к. у него бы брови поднялись просто до небес: - Я тебе сложнейшую операцию сделал, чтобы ты замуж вышла, родила детей, на худой конец правильно умножала семь на восемь, а ты... по комнате вечерами скачешь и соседей пугаешь.
Да, согласна, что это самая бессмысленная дичь из той, что я творю.

catch the sun

22 сентября 2020

Началось бурно. Мы с Ленкой болтали по телефону в два часа ночи, и я говорю:
-Лена, у нас землетрясение.
-И у меня... началось.
Мы поописывали друг другу трясущиеся кровати, стены, предметы, а потом я просто слушала, как ритмично стучат о стену рамки с фотографиями, как подпрыгивают лампы, компьютер, цветы в горшках...
-У тебя голова кружится?
-Да, немного одеяло ползёт перед глазами. Или... правда оно ползёт.
Не стала говорить, что у меня больше сердце противно проваливается - именно за это я не люблю землетрясения: приступ тахикардии бушует и внутри, и снаружи, и всюду словно. И тело твоё трясётся как у эпелептика, и сделать ты с ним ничего не можешь.

Потом отвлеклись на соседей, каркающих ворон, сигнализации машин... соседи из высоких домов вышли гулять, ясное дело...
-Ждём вторую волну, да?
-Ага. Сейчас будет сильная и... вторая волна коронавируса потеряет актуальность.
-Вторая - слабее.
-Не всегда-а-а...
-И не говори.

Отвлеклись, а через пятнадцать минут случилась вторая серия толчков, но реально слабее (опасность в не в силе, а в том, что всё уже расшатано к чертям:)))). Тоже долго и противно, но ощутимо слабее и более плавно. Ленка успела залезть в гугл и посмотреть баллы. В Иркутске - пять и пять, а в эпицентре - восемь (это уже утром прочитали, конечно).

Все повылезли в интернет охать и ахать, т.к. даже в эпицентре всех бед - телевизоры попадали и трубы печные обвалились (классика), но мы помним про автершоки, да. Обычно рушится что-то крупное спустя несколько дней.

-Земляки! Давайте спать! - написал кто-то в Яндексе. - Вторая волна прошла, всё!
Все с облегчением застрочили, что вторая серия действительно позади, а завтра так-то вторник. Живём и работаем дальше.

Короче, это землетрясение мне понравилось - движуха была, разрушений и жертв не было (хотя, конечно, про упавшие балконы и сердечные приступы мы узнаём постфактум), все повеселились, понервничали, но в этот раз я не только не выбежала на улицу, но даже не пошла стоять под несущую балку. Да! И в этот раз ни одна фоторамка не разбилась! - и сотовая связь не пропала - мы с Леной потом ещё долго болтали... Всё-таки землетрясение в 2008-ом было намного сильнее, хоть и короче.

Фото сделано сегодня:

angel

(no subject)

Когда в Сибирь приходит холодная, краткая и хрупкая осень... вспоминаю Швейцарию. Там осень была бесконечной, потому что учебный год начался в августе, а ровные плюс 15-20 градусов тепла и днём и ночью делают... всё каким-то не слишком реальным. И дождь. Каждый день - дождь. Но какие-то красно-жёлтые вкрапления, помню, в октябре появились. И даже одно золотое деревце над рекой в Трупшаххене я сфотографировала. Но тепла нет... нет тепла. Ибо от земли и гор веет таким холодом, какого здесь не бывает.

Часто думаю: - Хорошо, что деревенские жители меня считали немкой. Там любой иностранец - немец. Ну, это было до мигрантов, поэтому... сейчас они уже даже арабов знают в той деревне. И пока я не начинала говорить вслух на родном языке - просто типичная немка. И красивая. Это я в Иркутске на Ельцина на последнем сроке порой похожа, а в тех краях почему-то божественно прекрасные дети (о эти мальчики с белокурыми локонами до лопаток!), но потом они становятся сразу старыми и... короче, приедь туда парочка моих одногруппниц - они бы просто сразу стали моделями с контрактами.

А хорошо - потому, что я никудышная работница. Одним сентябрьским утром Бригитта закинула нас с Кристой на свечной завод при школе для людей с ментальными проблемами. Мы там были как-то на летнем празднике, где было много вкусного кофе и громкого джаза, который переворачивал во мне кофе и булочки. И Бригитта договорилась, что как-нибудь подкинет двух девиц (большую и маленькую) на денёк поработать на благо школы. Это были выходные - все ученики (пациенты?) разъехались, и мы начали работать этак с восьми утра, серенький рассвет, дождь, из ущелья поднимаются туман и холод, - больше я ничего не помню... помню, что мы отливали и отливали свечи до обеда. Директор школы, какая-то женщина, которая приехала на велосипеде из деревни, Криста и я, значит, пошли обедать в дом директора. Сели за традиционный стол из отполированных серых досок, я уставилась в окно, где ни ветерка, ни дуновения, но в сероватой дымке - заснеженные пики гор и пара деревьев... помолились и начали есть суп. Кипяток со сметаной и маринованными огурчиками.
-Какой милый рассольник! - улыбнулась я.
-Фу, я это есть не буду, - сказал Криста.
Все, как обычно, замолчали, когда мы перешли на "тарабарский", но потом директор кивнул в сторону буфета: - Достань себе хлеб и шоколадную пасту.

В общем, я старалась есть местный рассольник медленно, ибо впереди были сотни и сотни свечей, которые надо было отлить, а ещё все делали свечи в виде крыльев ангела, раскатывая горячий воск скалкой. Если он застывал - грели феном и опять раскатывали. У меня не хватало сил, и женщина, которая работала рядом, пыталась это делать моими руками.
Как доехали в свою деревню - не помню. Помню, что дома я просто поужинала и упала спать, а Криста ещё на велике пошла покататься. В очередной раз я убедилась, что мне не тягаться с суровыми европейцами, которые живут без отопления, скудно и правильно едят, мало спят, мало говорят, но много работают, что мои белые руки в принципе некуда приложить в холодной суровой Швейцарии. В общем, как я уже в ЖЖ писала сто раз, - директор школы Св. Мартин привёз мне такую свечу в подарок. Просто однажды вечером постучал в дверь, я открыла, он подарил и... растаял во тьме.
-Святой Мартин заходил, - объявила я. - Ангела мне принёс.
-Теперь главное довезти в чемодане до дома, - не удивились домашние. Ибо... Святой Мартин, что тут скажешь?



Под "читать дальше" будут фотомоменты первой рабочей недели сентября в Иркутке:

Collapse )
drink-drank-drank

(no subject)

У меня в этом году классы не залпом, а постепенно. И это очень, очень хорошо. Т.к. я просто падаю и сплю. Или читаю. Но чаще - сплю. Никогда не думала, что пятимесячный перерыв так на мне скажется...
Дети пока даже не особо вытирают носы о мои юбки, не вьют у меня гнездо на голове, а обнимают и вообще нежненько так. Видимо, тоже поотвыкли. И хорошо.

Старшие вдруг (не все) начали подбегать и спрашивать, как пишутся разные важные слова "Сумерки. Рассвет. Полнолуние", "Гарри Поттер", "Властелин Колец" и пр.
-Чё это они у тебя всякое старьё смотрят? - каждый год спрашивают мои молодые друзья. Они так-то мои ровесники, но они душой молоды, а я - отнюдь нет.
-У детей в мире всё медленно меняется, поверь. Это у взрослых там всё вжух-вжух-вжух...
При этом многие в классе за сорок минут успевают лишь дату записать. И первую строчку. У меня в каждом классе так - я смирилась за последние десять лет: в этот момент не говорю: "Нахалов, по тебе коррекционка плачет!", а тяжело думаю: "Инклюзия!" - хотя никаких диагнозов у Нахалова, разумеется, нет... лень у него. И ремня некому дать было, подозреваю.

Но в сентябре есть новенькие. И какая-нибудь Пригожина Надя, приподняв брови, удивляется: - Он, что... вообще ничего на уроках не делает?
-Не, это Нахалов, - говорят дети.
-Пять лет уже ничё не делает, - вздыхаю.
-Шесть!
-Пять, - я считаю.
-Ну... надо же что-то...
-Что? Я каждый год пишу, что он у меня не аттестован, - говорю и перебегаю в следующий класс.

Ещё я успеваю за Мириам написать всю классную, чтобы она только ключевые слова туда вписала. И нарисовать на доске велосипед старинный, т.к. Стеша попросила нарисовать, чтобы она тоже нарисовала. А вот выйдут все шесть классов и... буду общаться только стандартным набором русских фраз: - лес рук.
-Выйди и опять зайди.
-Встань и расскажи всем, мы тоже посмеёмся.
-Иванов, перестань ругаться, я тебе сейчас рот вымою хозяйственным мылом, - автоматически сказала я, проверяя работу Тумена, а Иванов где-то сбоку сказал, что "Черепахов обосрался, т.к. выпендривался весь урок, а его не то, что не выделили, а только выгнали, и он дебил".
Поэтому я вспомнила, что надо как-то отреагировать грозно и сказала про мыло.
-Теперь это сделать намного проще! - вдруг зашёл в класс Витольд Поликарпович, взял в руки бутылку жидкого хоз.мыла и потряс ею в воздухе.
Это было единственное, что я запомнила из третьего, кажется, класса.

-Мисс Энни, я летом был в лагере, а там был конкурс по-английскому, и я занял первое место, и мне дали приз - сертификат!
-Золотко, ещё бы ты не занял первое место! - обняла я золотко. - Ты же всегда всё слушаешь на уроке, отвечаешь, запоминаешь и не ругаешься, - и я хмуро взглянула на Ивановна, который привязал Черепахова к парте шнурками от ботинок.

-Что такое doorstep?
Дети: -Дверь со ступенькой!
-А что это?
-Портик!
-Нет.
-Порог!
-Нет, на что мы поднимаемся, когда хотим войти.
-Лестница!
-Нет Кры...
-Ша.
-Да нет же! Крыль...
-Цо!

Вот мне всегда казалось, что наша учительница математики нас за идиотов считает, что говорит: - Ко...
Мы:-Тангенс!
Она:-Си...
Мы:-Нус!
Она:-Бис...
Мы:-Сектриса.

А теперь сама уже такая. Просто в определённом возрасте перестаёшь надеяться на правильный ответ.

P.S. Если это важно - я даже обняла сегодня Нахалова. Т.к. он на прошлом уроке пел шансон, получил от меня подзатыльник, а сегодня он пел "калифорния дриминг". Два слова, но не в том дело.
Collapse )
say in jest

(no subject)

Прекрасный день: Витольд не плакал. Сильвия не плакала. Что ещё нужно? Джордж в 6-ом сказал, что он не любит английский, но он мне каждый сентябрь об этом напоминает. В этом году последний раз, - поэтому я даже не стала как-то противно отвечать в ответ...
Чем старше дети - тем труднее. Второй класс ко второму уроку наверстал хотя бы те занятия, которые случились в прошлом (странном) полугодии. Но у них есть молодость и хорошая память. Чем мы старше - тем труднее. Короче, старшие говорят ровно так, как я - на итальянском:
- Да. Да, конечно. Нет. Я не знаю. Всё.

Мне в сентябре, когда открылось всё на свете, показалось, что я могу пойти покататься на каток, но я предусмотрительно записалась к врачу.
Там я увидела нелюбимое выражение глаз, когда они бегают туда-сюда по монитору.
-А это что за завихренье?
-Какое?
Врач молча развернула монитор.
-Э... я не знаю.
-Это похоже на велосипед, загадочная вы наша...

Сперва я расстраивалась, что у меня внутри опять какой-то велосипед (были Деймос, Фобос, Тузик, а теперь, значит...), но потом купила много успокоительного сбора и махнула рукой. У меня скоро имена закончатся. Тем более, что там ещё куча разных завихрений, всем я просто имён не напасусь. И вообще... это просто звёздная ночь Ван Гога у меня внутри, а вовсе не велосипед никакой.

Поскольку фотоаппарат я не взяла - буду живописать по-старинке. Мимо проехал трамвай, а из под колёс у него были снопы оранжевых искр... даже страшно было. По тротуару проползла чёрно-бурая корги на коротких лапах. Будто ехидна. Она припадала к тротуару и тоже боялась искр трамвая. Амаранты в каком-то дворике, неподалёку от Сильвии, свисают как осенняя роскошная бахрома. Там много тихих домов: деревянных - с огородами, двухэтажных сталинок, тихая и обветшалая школа, кирпичная мрачная труба, новостройки, хрущовка с газом в середине двора и магазином "Молоко", а ещё моя любовь - оранжевых пятиэтажки (точно в такой я родилась когда-то) с белыми лоджиями, а на одной из кирпичей выложено "1989 год... ну-ну-ну, заяц, погоди!" - и заяц с волком. Я долго вчитывалась, чтоб расшифровать.
Короче, осень - время гулять!
Collapse )