Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

say in jest

(no subject)

Садимся вчера в трамвай, а там все, как это часто бывает, в клубах сизого дыма.
Кто-то из пассажиров, робко обращается к кондуктору:
- Горим, что ли?
-Скажите спасибо, что едем!
Мама засобиралась выходить, но потом рассудили, что свои три остановки всяко успеем проехать.
Это была краткая характеристика России и её жителей.
last spring

"Паллиатив — это не смерть, это очень даже жизнь"

Пожалуйста, прочитайте даже, если не умеете помочь: Вероника классная и невероятно сильная.

Мама Женя живет пятиминутками. Короткими задачами. Очень мало спит, а если и засыпает, кричит от ужаса во сне. Рассказывает: «Вероника хочет, чтобы я работала, вышла замуж, путешествовала. “Не зацикливайся на мне, мама!”»

https://takiedela.ru/2020/02/dalshe-nichego-ne-budet/
lily of the valley

(no subject)

З. А. Игнатович: «Впереди меня стоял мальчик, лет девяти, может быть. Он был затянут каким-то платком, потом одеялом ватным был затянут, мальчик стоял промерзший. Холодно. Часть народа ушла, часть сменили другие, а мальчик не уходил. Я спрашиваю этого мальчишку: «А ты чего же не пойдешь погреться?» А он: «Все равно дома холодно». Я говорю: «Что же ты, один живешь?» – «Да нет, с мамкой».– «Так что же, мамка не может пойти?» – «Да нет, не может. Она мертвая». Я говорю: «Как мертвая?!» – «Мамка умерла, жалко ведь ее. Теперь-то я догадался. Я ее теперь только на день кладу в постель, а ночью ставлю к печке. Она все равно мертвая. А то холодно от нее».

В январе невозможно не слышать, не видеть, не пройти мимо всяких роликов, передач, где звучит голос Ольги Берггольц из чёрных тарелок и громкоговорителей блокадного Ленинграда и... и на фоне хроники (все везут саночки с трупами, сидит мальчик и читает, а рядом лежит его брат и... ты уже понимаешь, что он... или заснул или умер, что-то нехорошее есть в его странной позе на каменных ступеньках) мне всегда странно и... необыкновенно звучат её стихи. Потому что они... как и Шостакович с Элиасбергом (трепыхается на ветру афиша!) - о чём-то большем, чем даже этот ужас:

А я вам говорю, что нет
напрасно прожитых мной лет,
ненужно пройденных путей,
впустую слышанных вестей.
Нет невоспринятых миров,
нет мнимо розданных даров,
любви напрасной тоже нет,
любви обманутой, больной,
ее нетленно чистый свет
всегда во мне,
всегда со мной.

И никогда не поздно снова
начать всю жизнь,
начать весь путь,
и так, чтоб в прошлом бы - ни слова,
ни стона бы не зачеркнуть.

angel

(no subject)

"Ариадна Эфрон писала Пастернаку про то, что вода, оправленная в лёд, напоминает ей старинные оклады на иконах. Только вместо тёмных лиц и рук святых - темнота и глубина воды. Никогда не встречала более точного определения. И как-то мне хорошо при мысли, что таким вот нехитрым географическим образом я с Алей всю жизнь связана
- что Ангара несёт мои мысли об образах к тому же Енисею, и совершенно не имеет значения, что сейчас в Туруханске нет никакой Ариадны Эфрон (и слава Богу, что нет), но в разреженном морозном воздухе время перестаёт иметь значения. Как когда я смотрю, ковыляя во тьме, с сумками, в чёрное небо с лодочкой месяца, то вспоминаю, как ковыляла, трёхлетняя, по двору, держась обеими руками за бабушкины руки - мы отчего-то ждали маму во дворе, где в глубине переливалась крашенными лампочками ёлка. И каждый раз, во тьме декабря, я себя ощущаю всё той же трёхлеткой, возле ёлки, т.к. ничего не изменилось. Ибо времени нет. Всё происходит одновременно; и так я в три года смотрела в ночную морозную тьму, обращась к маме, запаздывающей с работы, так буду обращаться к маме, которой уже не будет; так - обращаюсь ко всем, кого нет; более того, тех кого нет в моей жизни, я просто поместила туда, куда все они, рано или поздно, попадут... Словом, небо - очень вместительная штука, ибо всем, мёртвым и живым, хватает места; а обращаться к нему можно в любой момент, хотя именно в морозной тьме - это проще и ближе всего.

Болтая с молчаливым и терпеливым небом, я тёмными дворами доплелась до ближайшего обувного, где тоже была одна, но уже с тремя... нет, не парками, но продавщицами, которые были мрачны и молчаливы, ибо до закрытия оставались минуты, но я выбрала первые попавшиеся зимние сапоги, померила и купила, памятуя о том, что тридцатиградусные морозы были только несколько дней, и я пролетала их в осенних сапогах, не заметив, но почему-то крещенские морозы даются тяжелее ноябрьских. Это проверенно десятилетиями; если первые морозы ты не чувствуешь, не понимаешь; то вторые уже преодолеваешь, сменив перчатки на варежки. То же и с сапогами. Новое мусорное ведро, которое я заработала десятком утренников (нет, больше...), сапоги, - согласитесь, я к любому походу подготовлена. Даже во сне.
И пусть во сне снятся только меховые шкуры, мёртвые тюлени, белые медведи, янтарные лампы, печенье со специями, ром во фляжке, аэронавты, ведьмы на ветках облачных сосен и... прочая сказочная мишура "Золотого компаса", которая уже не первые раз прочно берёт меня в свои декорации, путая явь со сном".

автоцитата из 2014-го года, самый конец декабря

вiдпусти

(no subject)

Да, Базаров сегодня пустил пробный шар и обратился ко мне по имени (раньше он меня вовсе никак не называл):
-Анна, вы читали Гоголя? "Вечера на хуторе", "Мёртвые души".
-Какая я тебе Анна? Для тебя я только Анна Андреевна.

А сама думаю: - Ага, вот почему у него в речи сплошные свиные рыла в окнах, - Николай Васильевич мне этих свиней подкинул.
say in jest

(no subject)

Ты засыпал под напев турбин, просыпался под храп коней,
То ли от воли, то ли от ветра пьян,
За горизонт уходила степь, и где-то бодро бежал по ней
Поезд, идущий в небо на Сурхарбан.
Тот, что не первую тысячу лет режет фарами темноту,
Веса его не чувствует Мать-земля.
Быть степняком и не ждать его - всё равно, что в чужом порту
Быть аргонавтом, списанным с корабля.

В поле морозно, вьюжно и пусто
Там, где стоишь ты сам себе бюстом
Возле путей в сугробе по пояс,
И что ж ей тебя ждать, если не жизнь- мед
Ей позвонят в пять, скажут, что ты мёртв,
В 5.35 ты сядешь в свой поезд.

Не ссы, степняк, ты умер не зря,
Твой поезд идет, морзянкой поют рельсы,
Знай меня, слышь меня, верь в меня, жди меня долго...

Там, в 43-ем под Курском бой, невесёлые там дела…
Танки на батареи - считай, труба…
Вон под огнём твой дед, он наводит в борт сквозь канал ствола,
Он собирается в небо на Сурхарбан.
А поезд - он тут как тут, что ему - он ведь сам себе связь времён,
Рельсы его пронизывают века…
Так повелось испокон степи, что каждый ждущий его клеймён
Быстрою смертью вольного степняка.

Всякий поборник точной науки
Знает - у смерти длинные руки,
Каждый живущий слаб перед нею.
Только коса находит на камень -
Смерти обломно со степняками,
Просто у неба руки длиннее.

Места в том поезде не купить - он всегда остаётся над…
Свистнет, растает вдаль - никаких торгов,
Если не чуешь его движенья, как чувствует аргонавт
Бег своего стремительного Арго.
А по прилёте, когда все выйдут, стюардесса тебя найдёт
К трапу уазик - птица невелика
Ветер откинет с носилок простынь, подивится честной народ
Сладкой улыбке мертвого степняка

Видишь - в полнеба слева от солнца
Алый бунчук над поездом вьётся
Дальше по тексту - все без обмана:
Звонкие версты, дни золотые,
От Порт-Артура до Византии
От Сурхарбана до Сурхарбана…

Олег Медведев
april

из писем Инны Фруг: 25.03.42

"Возможно, ты ещё и сама это не осознала, так что тем более я правильно делаю, что именно выписываю тебе эти твои же мысли! И я сразу же хочу тебе сказать и хочу, чтобы ты поняла это окончательно: да, меня сейчас действительно не захватывает работа в колхозе, а также и на всех остальных участках тыла! Не захватывает, понимаешь?

Да, ты ведь ещё и такое умудрилась написать (цитирую!): "Я ужасно боюсь, что ещё до свершения подвигов вы станете жертвой сыпного тифа". Мы просто онемели. Ну при чём здесь сыпной тиф?? Надо же придумать такое! Мамочка, у меня просто слов нет!
А теперь я хочу тебе сказать самое важное и серьёзное, но ты не обижайся, а пойми: твои мысли о тифе, как и слова по телефону о том, что врачебная комиссия меня "непременно забракует" (?!), - это просто проявление животного инстинкта, в чём ты, между прочим, как-то и сама признавалась. Но ведь дело в том, что ты до сих пор не сочла нужным подавить в себе этот инстинкт! Вот это я как раз и не понимаю! Ведь сейчас такая война! Через несколько дней мы узнаем о результате подачи наших заявлений, и я сразу же тебе об этом сообщу. Но, может быть, ты всё-таки приедешь? Я ведь так жду тебя! Но, возможно, приеду я.
Я очень тебя прошу: постарайся понять всё правильно. Ведь столько наших ребят уже погибло!
Инна".


say in jest

(no subject)

Приснилось, что мы всем семейством поехали в Испанию, а там все при прощании кричат "Фуэго!". Меня это во сне напрягло: даже во сне грызло сомнение, что "до свидания" будет как-то не так... в голове был сплошной "добрый вечер", и я мучилась весь сон. Проснулась и засмеялась: какой-то сбой в сознании и... вуаля! - во сне испанцы кричат "пожар!" и машут рукой.
angel

Дмитрий Воденников о непредсказуемости бытия

Счастье – это относительно, написала однажды Пуришинская. Целовать всю жизнь не получится. Переверни украшение для четок – там смерть с девизом. Прочти его как хочешь, на свое усмотрение. Все равно ничего не изменится. Поэтому просто встань, пока есть еще у вас общее время, пожарь яичницу, порежь свежего хлеба, напиши смешную записку.

«Очень люблю тебя. Целую и люблю как раньше и как теперь».


https://www.gazeta.ru/comments/column/vodennikov/s63353/12302707.shtml