Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

last spring

(no subject)

Очень люблю ходить в "Твою полку", что в центре. Потому что идеальный магазин, где играет ирландская музыка, есть и про "Гарри Поттера, и советские значки, и диафильмы в баночках, и Ленин молодой, и детективы Агаты Кристи, и всякие мелкие штучки, и цветочек аленькой, и вообще необъяснимые вещи, которые рукодельники извлекают на свет из небытия. Мне понравился зелёный светящийся сундук со стеклянной крышкой. Там под красно-зелёным стеклом волшебно внутри переливалась гирлянда. Да, я понимаю, что если бы не гирлянда в судуке, то его щели не светились бы так волшебно (фотографировать такое - трата времени - нужно видеть), но суть в том, что там правда много бесполезного и... поэтому волшебного:




Collapse )
teddy

(no subject)

Что далее?..
А далее — зима. Пока пишу,
Остывшие дома
на кухнях заворачивают кран,
Прокладывают вату между рам.
Теперь ты домосед и звездочет,
Октябрьский воздух в форточку течет,
К зиме, к зиме все движется в умах,
И я гляжу, как за церковным садом
Железо крыш на выцветших домах волнуется,
Готовясь к снегопадам......

Иосиф Бродский



Collapse )
вiдпусти

"Поверить в шесть невероятных вещей до завтрака"

Приснилось бывшие ученики - Витя с Томой, с которыми мы какое-то время поддерживали отношения после школы. Во сне они ко мне приехали взрослые, красивые, счастливые и привезли то ли сестрёнку, то ли дочку, то ли внучку... Не суть. Почему-то сон был такой приятный и весёлый, что первые секунды, проснувшись, хотела протянуть руку за телефоном и рассказать хотя бы Томе (Витя вряд ли придет в восторг от идеи семейной жизни), но потом проснулась окончательно и одумалась
Начнётся подростковое: - Побойтесь бога, Анна Андреевна, фу, да как вы могли?!
С сожалением отметила, что эти милые молодые дурачки друг другу изумительно подходят, но так об этом и не узнают.
А я уже в том благословенном возрасте, когда знаешь, что в жизни может случиться всё, что-угодно. И ничему бы не удивилась особо...

catch the sun

(no subject)

Кот Борис не теряет надежды сбежать - то через дверь, то через окно (с четвёртого этажа, да), но я вчера всё равно решительно мыла окно, и никакой Борис мне не мог помешать. Он, кстати, вообще не в восторге от моих домашних дел: вот если бы рыбалка! или охота!.. А то всё какие-то неинтересные и напрасные телодвижения:



Collapse )
catch the sun

(no subject)

Кто-то говорит, что Бог - это слово, а я думаю, что Бог - это свет:
либо в Риме, либо в Ангарске. Других вариантов я не признаю:

Помнишь? Да нет, ни фига ты не помнишь.
А мне же не очень-то нужно, и только сопливо, и голос простужен.
Где-то ведь ходят по кругу трамваи, и мчатся созревшие стаи...

(с) Земфира


drink-drank-drank

(no subject)

"Когда мы пили кофе в Паоло, доктор Расселл сказала мне, что ненавидит отель Голден Тюлип за то, что там на дверях не цифры, а таблички с картинками.

Это напоминает ей детскую больницу, в которой она лежала, когда была маленькая, там такие таблички были на спинках кроватей, и дети звали друг друга не по именам, а по картинкам.

У Фионы на картинке был еж с яблоками на иголках, а ей ужасно хотелось белку.

Но белка была у девочки Пии в соседней палате, и ей пришлось отдать за картинку — страшно подумать — связанную мамой белоснежную шапочку с помпоном. Ей тогда здорово влетело".

Лена Элтанг




Collapse )
American dream

(no subject)

любимое: - "о том, что произошло, когда никого еще и на свете не было, и что сейчас не может никого интересовать!"

— "Мне казалось, что надо только добраться домой, к маме, и она как-то сумеет все уладить, и я сброшу с плеч эту ношу. Возвращаясь домой, я думала: самое страшное уже позади. Но, узнав, что мама умерла, я поняла: вот оно — самое страшное.
Она опустила глаза и умолкла, ожидая, что скажет бабуля Фонтейн. «Верно, до нее не дошло, чего я натерпелась», — мелькнула у Скарлетт мысль — слишком уж долгим показалось ей наступившее молчание. Но вот старая дама заговорила, и голос ее звучал необычайно тепло — никогда еще Скарлетт не слыхала, чтобы бабуля Фонтейн так тепло говорила с кем-нибудь.
— Дитя мое, это очень плохо для женщины — познать самое страшное, потому что тогда она перестает вообще чего бы то ни было бояться. А это скверно, когда у женщины нет страха в душе. Ты думаешь, я ничего не поняла из твоего рассказа, не поняла, каково тебе пришлось? Нет, я поняла, все поняла. Примерно в твоем возрасте я видела бунт индейцев — это было после резни в форте Мимс. Да, примерно в твоем возрасте, — повторила она каким-то отрешенным тоном, — ведь это было пятьдесят с лишним лет назад. Мне удалось заползти в кусты и спрятаться: я лежала там и видела, как горел наш дом и как индейцы снимали скальпы с моих братьев и сестер. А я лежала в кустах и могла только молиться богу, чтобы сполохи пожара не открыли индейцам меня в моем укрытии. А они выволокли из дома мою мать и убили ее в двадцати шагах от меня. И с нее тоже сняли скальп. И один индеец несколько раз подходил к ней и снова и снова ударял ее томагавком по голове. А я… я, мамина любимица, лежала там, в кустах, и видела все это… Наутро я направилась к ближайшему жилью, а оно было за тридцать миль от нашего дома. Я шла туда трое суток, пробираясь болотами, прячась от индейцев, и потом все думали, что я лишусь рассудка… Вот тут-то я и встретила доктора Фонтейна. Он лечил меня… Да, да, пятьдесят лет минуло с тех пор, но с той минуты я уже никогда не боялась никого и ничего, потому что самое страшное, что могло случиться со мной, уже случилось. И то, что я больше никогда не знала страха, принесло мне в жизни много бед. Бог предназначил женщине быть скромным, боязливым существом, а если женщина ничего не боится, в этом есть что-то противное природе… Нужно сохранить в себе способность чего-то бояться, Скарлетт… так же, как способность любить…
Голос ее замер, она стояла молча, и взгляд ее был обращен к тому дню, пол-столетия назад, когда она в последний раз испытала страх. Скарлетт нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Она надеялась, что бабушка поймет, как ей сейчас трудно, и, может быть, даже укажет какой-то выход. А вместо этого она, как все старики, принялась толковать о том, что произошло, когда никого еще и на свете не было, и что сейчас не может никого интересовать. Скарлетт пожалела, что разоткровенничалась с ней".

Унесённые ветром

angel

(no subject)

У нас с тобою — не в глаз, а в бровь
Всегда, и всегда — одно:
Я знаю, красное — это кровь.
А ты говоришь — вино.

Нам врозь влюбиться, и врозь остыть,
И каждого Бог простит.
Я знаю стыд, и ты знаешь стыд,
Но он у нас разный, стыд.

Отговориться былым грехом,
Паскудством, дурным стишком?
Но там, где ты — на коне верхом,
Там я — босиком, пешком.

Огонь — по жилам бежит, а дым —
В глаза, вот и песня вся.
У нас с тобою Господь один,
Да разные небеса.

Нам всё поделом, по делам, а наш
Разводчик — в разрезе глаз.
Я жду, когда ты меня предашь
В пятьсот азиатский раз.

Ходящий по водам, пескам, звездам
Не видит путей простых.
Но знай: я тоже тебя предам.
И ты мне простишь, простишь.

Ольга Родионова

drink-drank-drank

(no subject)

Что тебе рассказать? Не город, а богадельня.
Всякий носит себя, кудахтая и кривясь.
Спорит ежеутренне, запивает еженедельно,
Наживает долги за свет, интернет и связь.
Моя нежность к тебе живет от тебя отдельно,
И не думаю, что мне стоит знакомить вас.

В моих девочках испаряется спесь и придурь,
Появляется чувство сытости и вины.
Мои мальчики пьют, воюют и делят прибыль –
А всё были мальчишки, выдумщики, вруны;
Мое сердце решает, где ему жить, и выбор,
Как всегда, не в пользу твоей страны.

Мне досталась модель оптического девайса,
Что вживляешь в зрачок – и видишь, что впереди.
Я душа молодого выскочки-самозванца,
Что приходит на суд нагая, с дырой в груди,
«нет, не надо все снова, Господи, Господиии».
Бог дает ей другое тело – мол, одевайся,
Подбирай свои сопли и уходи.

Вера Полозкова