Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

teddy

(no subject)

Читаю "Вратарь и море" и... периодически бью кулачком по книге: бесит, бесит Трилле.
-Тупо-о-ой Трилле! - ору я, когда он, такой хороший, такой порядочный (аж тошнит), такой замечательный, такой хороший человек (капец в том, что он реально хороший человек!), но любит не Лену, а какую-то противную хорошую девочку с кудрями. Нежную, добрую, правильную. Умную.
Всё, как в жизни... не двоечницу Лену, у которой "ба-а-альшие проблемы с самоконтролем" - как говорит её дебиловатый одноклассник, а именно эту... хорошую. И всё у них будет хорошо. Они хорошие люди, они этого заслуживают: и хэппиэнд, и праведную жизнь (да, кто-то должен спасать людей и животных), и все розовые сопли.
Пусть подавятся, короче. Очень рада за них. Пусть уплывают учиться вместе в университете. Удачи.



Collapse )
American dream

(no subject)

В 5-ом, меж тем, ничего не меняется. Классный руководитель в ужасе от того, как они себя ведут, я расстроена, а Сомми ещё до начала урока схватил мелок и побежал к доске "чертить линию". Они не получали наклеек до конца декабря. Теперь можно опять "ходить по краю", сами понимаете...
Ларричке подарили кулинарную книгу с картинками, которую он смотрит на перемене. И фломастеры. Учительница стояла над ним и повторяла, что фломастеры нельзя. Я поддакивала, но жалела... Ларричка в кои-то веки нарисовал всё красиво (просто тупо новые фломастеры!), даже не воркующих голубков, а целующихся, о как!.. Но я поддакивала, что, мол, это нельзя, это святотатство, это ужасно... Ларричка после урока подошёл и сообщил, что "я всё заклею и переделаю", я кивнула, хотя обещаниям этим грош цена и вообще... и вообще мне, если честно, глубоко пофигу, что он там дальше сделает, т.к. я забуду через два-три класса/урока. Но я оценила, что он сегодня старался. Хоть так.
Ещё я терпеливо разворачивала всех руками, слушала их новости, отпустила одного к зубному, другого - в театр и... сижу дома, с грелкой и ромашкой. Пятый - это просто равноценная замена экстремальным видам спорта в моей жизни. Я честно их попробовала, поэтому пишу со знанием дела. И запиваю успокоительным сбором номер три.

say in jest

(no subject)

Мы с Настичкой ездили на ипподром. В кои-то веки не возили детей на экскурсии, а сами пришли кататься... и чистили коня щётками. Резиновыми и пушистыми.
-Настичка, кажется, хотела Смородинку, т.к. уже на ней каталась, побоялась Зефира в шоколаде, но я затараторила: - Настя, бери Зефира! Если такой конь понесёт - ты справишься, а я год не каталась.
Настя, как хороший друг, согласилась.
В итоге, на кусучей и злючей Смородинке я неспешно плелась позади них, а на рыси... потеряла телефон.
Настя, как хороший друг, нарезала после со мной круги по ипподрому. Вернее... один большо-о-ой круг. Нашли через полчаса! - он, слава Богу, в красном чехле - на чёрной и жирной грязи был виден отчётливо. А теперь отгадайте, кто был в голубых мокасинах? - Настя. Говорю же - хороший друг.

Нашли, кстати, именно там, где закончилась рысь, и я резко затормозила.
Настя чудесно держится в седле, хотя не любит никаких животных, но... она как маленькая лёгкая фея... я же - плюхающийся мешок с картошкой на спине в лошади. Рысь - это не моё. У меня всегда опасливое ощущение, что сердце выпрыгнет через горло - так сильно оно бьётся почему-то... Ну и горький октябрьский воздух пугает.

Зато там был кот коврик (ещё кошки, которые с котятами, коты, спящие на стопках попон, десяток разномастных собак, конечно же... среди бедности и разрухи строений, которые не ремонтировались с советских времён - та ещё Припять, будем честны!), который сразу заскочил в темноте конюшни мне на руки, и я с ним ходила полуслепая в этом мраке... там нет свет и... после улицы там так, как в гараже, где люди хранят картошку в подвале. Тоже откуда-то из советских времён. Уж не знаю, как лошади переносят этот контраст, когда их выводя на яркий свет? и наоборот...

У Зефира карие глаза, которые отливают синим. Вот уж точно "влажный глаз его блестел как слива...".
Смородинка всё время забирала левее, и когда Анна (девушка, которая тренер) спросила: - Что у вас случилось?
-Смородинка смотрит только на вашего коня, - кричу. - Ей так спокойнее.
-У неё от него двое жеребят. Это, однозначно, любовь.
И я перестала её насильно толкать вправо, чтобы она ровно шла за своим вороным конь-френдом и повторяла его шаг, рысь и повадку.

Мы с Настей огорчались, что в этих касках выглядим ужасно...
-Как детскую игрушку под подбородком застегнула, - жаловалась Настичка.
-Да, элемент декора на мне, - соглашалась.
say in jest

(no subject)

Мама Филибера и Малышки Мирабель (та, если чё, учится у меня в 7-ом классе уже) рассказывает:
-Вчера говорит: - Мама, ты трогала кофточку мисс Энни?
-Да, очень мягкая у неё толстовка.
-Как ты думаешь, она из неё вырастет, а?

Смеюсь: - А когда Боссе вырастет... мне придётся жениться на его старой жене? Ведь я же донашиваю за ним старые ботинки, лыжи, коньки там...

Короче, я знаю, кому отдать мягонькую толстовку, когда она мне надоест!
teddy

(no subject)

В 22:10 вышла с работы. По кому я в этой жизни и скучаю - это по детям летом. Т.к. я не мастер стремянки (о'кей, уже сам факт, что я преодолела панический страх этих несчастных восьми ступенек!), и я с ней ползаю по классу как сонная полудохлая муха... подняла, перебежала с ней с несчастным видом (пол она ведь царапает, не повозишь), поставила. Уф. Залезла. Чёрт... не дотягиваюсь. Спустилась. Переставила. Залезла. Дотянулась... а вторая зацепка - никак. Опять слазишь - опять переставляешь. Для флегматиков, видимо, этот спорт. Ну да у меня вся жизнь впереди, чтобы стать мастером оформления. Этак можно будет и на серьёзные проекты замахнуться.

А если бы у меня была дочь, то вот будущее, которого бы я для неё пожелала (не такой уныло-праведной жизни какая сложилась у меня):

American dream

"В городе моём завяли цветы, в городе моём ушли поезда"

Жара стоит тревожно-розовая. Когда жаркий ветер дует вдоль асфальтовых полей, то даже от неяркой и широкой реки он не приносит свежести. Редко-редко - запах пресной воды. Но только как секунда облегчения какая-то...
Пишу, а по ногам текут струйки пота, несмотря на то, что в квартире днём работал кондиционер.
Это мы вчера ездили в асфальтированные поля за чайником, который подарила мне мама - просто электрический насущный чайник с подсветкой (это уже моё пожелание буржуйское), а по дороге я ещё решила как-то употребить не слишком бестолково свой сертификат в подарочный магазин, где продают миленькую мебель под старину, изъеденную как бы жучком... или комод в стиле "Англия" с коваными уголками... но уже всё в десятках тысяч, разумеется. Да. И я со своим сертификатом. Но я нашла сушилку. Пришлось доплатить рублей четыреста, но это уже, вроде, как-то... ну, за четыреста рублей этот девайс не купишь. Он некрасивый, скучный, но зело необходимый.
В общем, ходили мы исключительно по местам с отсутствием какой-либо истории, а ещё жар такой - словно стоишь у распахнутой дверцы духовки ли, автобуса ли... в такую жару - всё пышет и дышет жаром таким, что кажется, что внутренности горят. Ну, не горят, а слипаются внутри тревожно-розовым комом. Пульсирующим как звезда Марса в августовском небе пару лет назад... ну, или в годы Гражданской войны - кому как лучше помнится.

Сегодня дважды путешествовала через паркокладбище, ибо кедровые ветви для каннского фестиваля где в городе достать? - нарезала крошечных, почти пальмовая ветвь... кухонными ножницами. Сама благоухала духами "камин", которые очень хорошо пришлись по такой жаре. Всё остальное - свежее, нежное - испаряется за несколько минут. Духи "тяжёлые" сидят хотя бы пару часов.
Ещё ходила за подарком племяннику. И у меня уже традиция возвращаться домой с парой ярко-красных шариков (или золотых, или зелёных...), а вечером я там ходила с пластиковым стаканом ледяного лимонада. Сидела под деревом, рядом с могилой какого-то мещанина, вяло потряхивала лёд в стакане, строчила смс-ки, а потом подняла глаза и увидела, что по центральной аллее (это она такой была в советские времена, когда была асфальтированной, сейчас - только географически...) идёт коллега - учительница из Бэбилэнда.
-О, идёт из фитнес центра, - подумала я.
Вчера я встретила её, идущей вниз - к Ангаре - по Марион Котийяр (Красных Мадьяр) - туда. И очень обрадовалась. Потому что встретить что-то красивое, нежное и белокурое в этом асфальтированном аду - это приятно.
Мне всегда только одно интересно - как мои коллеги оттуда умудряются ходить в фитнес центры? ну.. или это надо иметь хорошо зарабатывающего мужа, видимо.
А вообще это одна из моих любимых коллег, потому что она молодая, весёлая, похожая на "беленькую солистку" из "АББА", хотя у неё есть взрослая дочь-студентка. Но она совершенно не тётушка, и это такой... изумительный пример для подражания и держания себя в вертикальном положении в трудные времена.

И... всё, кажется. Ходила к двоюродной сестре, чтобы передать подарок для племянника (подарила ему урок большого тенниса... предыдущему достался урок на скалодроме... господи, почему в моём детстве этого ничего не было? - ну, спасибо, что не было войны, как говорится). Ходила в пустые поля "Планетария" (название торгового центра на бывшей Троицкой, ныне - 5-ой Армии; понятное дело, что напротив Троицкой церкви)... там, кроме меня, не было ни души. И тяжёлая свинцовая духота... красноватое солнце как раз ушло за тучи, и горячий ветер погнал сухие струйки пыли по плиткам тротуаров. И шла по раскалённой Почтамтской, и шла дворами... и даже сделала телефонофотки (фотоаппарат сегодня весь день оставляла дома, как назло) каких-то милых и полуушедших (буквально) дверей в асфальт. И окон. Ещё не ушедших, но наполовину сменивших пол, статус и плоть свою - т.е. половина окон пластиковые, другая - трухляво-деревянная, но, например, с жалюзи вместо штор.

Есть хочется одну ледяную дыню, поливая её йогуртом. Ещё скрываться в прохладных магазинах, куда я ходила пополнять запасы красок и цветной бумаги - я исчерпала все собственные запасы после бала и двух ярмарок... все. Нет, на донышках банок что-то ещё есть, конечно... а потом бес попутал - пошла тратить деньги на лимонад, ибо свою воду давно выпила из бутылки. Зато я дотянула до дома, но остановилась посидеть на сухой, колкой, выжженной траве, чтобы послушать гнетущую тишину - даже птицы молчали. Странно, что не попадаю на звон колокола в Иерусалимской церкви. Видимо, в какие-то другие часы хожу в этом году. Но вообще все, кто читают меня из юности, знают, что парк - это продолжение моего дома, где я знаю каждую вечную лужу, каждую колдобину, каждый куст, каждую тропинку, все могильные плиты, все виды, открывающиеся средь веток, все негорящие фонари, все тревожные звуки и крики зоопарка... и стоптанный толстым войлоком старый тополиный пух под ногами. И ни одной лавочки. Самый мой парк - никто чужой не пойдёт. Сидеть там, слава Богу, негде. Только на траве.

Поэтому вечером с мамой не пошли ни в этот парк (центральный), ни в Сукачёвский (мы живём ровно посередине - между двух парков). Да, тот, где ЗАГС и цветные фонтаны-костры, на которые мы ходим вечером... а пошли сегодня на метеостанцию. Топтать перины грязного пуха и обжигаться крапивой. Вышли только со связкой ключей и тарелками порезанной колбасы для котов. Дворовые коты недавно выродили кучу котят - от Бень до Сень - чёрных, рыжих и огненных - опалённых. Поставили им тарелки и пошли дальше. В итоге, сперва кружили по метеостанции под жужжание приборов, вдыхая резкий пот людей-собачников, которые там выгуливают своих питомцев, а потом вышел толстый и пьяный мужик, который выставил руки вперёд и загудел: - У-у-у! - страшно?
-Тихо! - строго сказала мама, и мы быстро пролетели мимо. До ступенек советского техникума, где мужчина и женщина неопрятного вида пили водку из пластиковых стаканов, зажав между ног свои ветхие узлы-баулы.

Затем вырвались на просторную 3-ю Иерусалимскую, которая Трилиссера. Так не люблю это имя - некрасивое. Шли вниз-вниз... к семнадцатиэтажкам? шестнадцати? успокоились, что самый красивый дом на этой улице ремонтируют - навесили красивые свежие консоли!.. Дом этот словно последний перед взъёмом-подъёмом дороги к телевышке, которая идеально лаконична тут с пятидесятых годов. Но можно идти и дальше - бараки будут отгорожены словно пушистой стеной сорных и буйных американских клёнов. И вырваться в узкую и шумную, грязную Коммунистическую. Мгновенно набрав полные сандалии серой отнюдь не шелковистой, а шлаковой пыли. В этом смысле, конечно, моё сердце отдано тихой и лиричной улице Лебедева-Кумача (Малая Русиновская). Но мы идём по Коммунистической, глядя на тускло-серую Ангару сверху... левый берег затянут розово-свинцовой дымкой... всё это подсвечено неоном автозаправки и торгового центра "Комсомолл", тоже... очередной место без истории, но похожее на игрушечный кубик сыра хотя бы... потом ныряем на свою Красных Мадьяр и... идём вверх-вверх, домой. В районе улицы 25-го Октября прежде явной доминантой была старая сталинка флорентийских цветов. И общежитие госуниверситета. Теперь и они стушевались, ибо рядом опять выросли дома по двадцать этажей, и все мои любимые лошинно-лопушиные огороды, подгнивающие срубы, запах дерева и земли - всё мельчает, отрезается и сокращается со всех сторон, и любимая деревня моего детства и счастливых лет в государственной школе, которая позволила два года топтать эти улочки вместо уроков часами - изо дня в день... и запахи дыма зимой, и лай собак... и хруст снега под ногами... написала бы, что хруст листьев, но нет... лиственные деревья там облетают слишком быстро, а структурно и смыслообразующими навсегда останутся изящные лиственницы. Но они - высоко. А ещё их мало.

И люблю весёлые ставни в струпьях ярко-голубой краски, если внутри горит свет, а шторы оранжевые или красные. Как будто угли в непотухшей печи, правда?

Осколки грязного мрамора Музыкального театра на горе в эти вечерние, сумеречные, призрачные минуты после заката, кажутся остатками крепости призраков - Минас-Итиль... именно ещё Минас-Итиль - но вот-вот вспыхнет Минас-Моргулом, а зелёную и сиреневую подсветку сменит тревожно розовая. Хотя и зелёная навевает те же мысли, - после фильма Питера Джексона и его видения всего этого.

Школа моя розово-белая, похожая на кубики и брусочки пастилы, тоже потерялась и перестала светить как единственное что-то светлое и разумное над этим царством кащеев, берендеев, леших и алкоголиков, а как будто отступила в тень спортивного и серого магазина "Фанат". То, что не смогли сделать уродливые красно-кирпичные карлики 90-ых, которые торчат там всюду углями остывших костров, смогли сделать куда-более жизнеспособные дома людей мира гламура и больших денег теперь, и мне, с одной стороны, жалко всего, с другой - ничего. Потому что гнилое дерево должно либо сгнить, либо сгореть, унеся с собой и лопухи, и запахи кошек, и сырости, и овраги, полные сверчков, и полную луну в росчерках лиственничных ветвей, и заросли осоки, и звёзды чистотела, и лежалые пакля и пух под сандалетами, и звук запираемых ставен.
Про сверчков: один трещит вторые сутки под окном моей комнаты... ни разу не слышала их за тридцать лет в Сибири - о... дарю название для книги "Тридцать лет в Сибири". В Сочи и прочем аду и Адлере трескучего и жаркого юга - сколько-угодно. Здесь - никогда. Климат меняется, господа. И лёд не то, что тронулся, а уже давно растаял.

В общем, дошли прямо-прямо, оставляя за спиной и догорающую мутную малину заката, и серую Ангару, чьи воды сегодня, кажется, тоже копят тепло, впрочем, в том месте, до воды дотянуться невозможно - берег крут, автостоянки и развязка моста, наверное, не самые романтичные места для прогулок, но кто сказал, что в индустриальной суровости и неблагополучной слободке близ бывшего кладбища нет романтики? Она есть.

Вряд ли бы со мной кто-то смог в этой жизни, кроме мамы и Лучшего Друга, её разделить, но она есть. И это моё королевство. Видимо, последний деревянный дом исчезнет отсюда и... нужно будет паковать вещички, либо поселиться в парке и не выходить оттуда. Мой главный страх, что там положат плиточку, поставят мемориальчик, лавочки... и будут там гулять благополучные семейные люди, например. Нет, - оставьте будущим детям тайны, убийц, маньяков и кладбище, - думаю я. С другой стороны, это плохой соцзаказ... вырастут такие же ненормальные как я? - и никакой семейной идиллии с пивом и коляской вечером, на скамейке, на закате, на сломе исторических эпох.
teddy

Бенеттон ТВ (круглосуточно)

-как я говорю, когда мы в полном молчании наблюдаем за Беней, вывернув шеи, вместо того, чтобы ужинать, например.

Это момент перехвата захватчика вафель - он знает, что в белой жестянке на столе есть вафельки. А вафельки Беня любит даже больше жареного зефира. Думаю, что в абсолютно приоритете была бы вообще сахарная вата.

Ещё он носит футбольные мячики, а научить катать машинку туда-сюда самостоятельно мы пока не можем его научить. Впрочем, мы не теряем надежды. Ещё Бенеттон любит мыть игрушечных медведей - тщательно вылизывать (медведя в купальнике он моет правильно: голову и лапы; а купальник он не моет) и выкладывать рядком.

Подлез сегодня к маме на колени с целью захапать хлебушка. В итоге сгрёб лапами салфетки ворохом... так и сидел, слипался глазами, а потом просто взял и отрубился у неё на руках. Бенечка - самый очаровательный и непосредственный молодой человек нашего околотка.
Collapse )
teddy

"если я попрошу: говори и показывай"

Виделись с Ярославной. Та подарила мне склянку с жвачками теннисных мячиков. Это у Марии Шараповой концернт такой... а Ярославна недавно вернулась с очередного мирового чемпионата по теннису (она разностороняя девушка, разумеется).
Обняла и говорит: - Жаль, что мы видимся так редко!
-Совсем не редко! - воскликнула я.

(раз в месяц! - я ни с кем так часто не вижусь, если не по работе; мне кажется, что я даже никогда не успеваю испытать тоску по Ярославне, ибо она всегда где-то рядом... и спасибо ей, конечно)

Во всяком случае, чаще Ярославны я в жизни вижу только Настеньку, с которой мы вместе учимся теперь да своих детей. Ей-богу. Впрочем, своих учеников я вижу чаще родственников.

Вот с Бузовиком мы наконец-то поладили. Мы с ним общаемся два астрономических часа в неделю (куда столько?! - я считаю, что это перебор... до английского в школе ему ещё год... лучше бы мяч с ребятами гонял, - думаю тихонько), и я в начале года кисло думала, что я его прибью когда-нибудь. Но тут появился Мамочка. Мамочка задал нашей троице жару и... я оценила Бузовика. Он даже согласен делиться с ним игрушками и вообще - помогать мне усмирять этого Мамочку. И даже уже готов со мной петь, а не кривляться. Сперва это было не пение, а чистой воды рэп, но теперь... явное пение. У Бузовика нет слуха, но мне это до лампочки. Главное, чтобы пел тексты английских песен.

Мне подкинули ещё одну тихую девицу по утрам... в эти дни будет выходить по шесть уроков с утра до вечера; если бы не учёба... поэтому я теперь хожу на работу ещё и к девяти. Смущает, что там ещё час... т.е. ещё можно кого-нибудь запихнуть. И ведь запихнут, подозреваю. Одно утешает и позволяет крепиться: у меня все работы по два дня в неделю. Это позволяет ни к чему не относиться серьёзно, а просто помнить, что "два дня, два дня...", правда, тут же набегает следующая волна в два дня, ещё одна, и ещё... но вот как, положим, люди в лагере жили? - вообще... от вечера до вечера. Ну, и я сама живу от вечера до вечера, ибо ничего лучше сна не знаю.
Как-то мне приснилось, что я "танцевала с королём эльфов" - ни как это происходило, ни как этот король эльфов выглядел я не запомнила, т.к. будильник яростно затрещал, но запомнила сам факт и уже была довольна.

Первый класс перед каникулами изображает ангелов божьих, и даже подлизону Васеньке я ничего не сказала нынче - он самостихийно собирает мне сумку после урока. В конец-концов, практическая польза от этого есть: весь класс двигает парты к эвритмии, а убираю их альбомы в шкаф. Поворачиваюсь - Васенька подаёт мне сумку, в которой уже крупные предметы лежат снизу, мелкие - сверху, а сотовый и кошелёк - тоже внизу, что тоже правильно. Сумка без замка - раз; Васенька к ним и не прикасается - два.
Хотя хмуро вспоминаю, что когда-то Петя Сусленков тем же приёмом завоевал моё каменное сердце: таскал за мной мебель, тяжёлые вещи и сумки. С другой стороны, с тех пор я изрядно поумнела, поседела, постарела, - меня этим не очаруешь, но... сумки кто-то должен носить. Пусть будет Васенька. А на следующй год - новый... и так "ещё два дня, ещё два дня". Это я с таким скрипом вхожу в новый жизненный режим, который избавил меня от обязанности жить (все помнят, что я не в восторге от жизни в целом - у меня было много возможностей в этом убедиться!), но отменил выходные. Надо сказать, что довольно со скрипом я в этот семидневный график въезжаю: это всё виновато буржуазное желание спать по утрам... если бы от него избавиться - я была бы идеальна, уверена.
Впрочем, в идеальный первый класс я всё-таки не верю. Ну, или не верю, что на них не влияет присутствие трёх (!) учителей на уроке. Один подпирает их сзади, другой находится в их рядах, а я пляшу у доски. Вот так справляются с тайскими сёмгами, да.

Мама испекла декадентский торт:




Collapse )