Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

say in jest

"но только не мне... я сам по себе... и тёмные улицы манят меня"

-И всё-таки у нас прекрасный город! - сказала я Филиберу, когда мы вечером вышли из театра.
-И обширная культурная программа, - подтвердил он. - Сперва в Макфудс, потом - в театр.
По дороге мы ещё купили в киоске очень странный набор еды для Майи, которая хотела приехать - она взяла такси и поехала с работы, которая находится на другом берегу. - Только купите мне что-нибудь поесть - неважно, что...
Мы купили странного вида кекс, кривое медовое пирожное и бутылку воды. Всё это перекочевало в недра моей бездонной сумки, и, колотя ею по бедру, я помчалась за Филибером опрометью, т.к. оставалось восемь минут, а я всё ещё запечатлевала цвет красный в середине улицы.

Нас поторопили, помогали нам сдавать вещи, показывали дорогу, и мы проскользнули на сцену - в чёрноту стульев, рядов и той авангардной прелести спектаклей, действие которых происходит на сцене, но рядом с сидящими зрителями... зал же тускнеет во мгле голубизной своих кресел, ярусами лож, позолотой бельэтажа...

"Гамлет" был прекрасен - я отбила все ладошки, когда хохотала в конце - всё-таки спектакль под "Show must go on" - это дивно. Всё это напомнило мои "адаптированные уроки литературы", хотя и содранный всё-таки с "Ромео + Джульетты", но... когда ты видишь знакомых актёров (десять, пятнадцать лет... ничего не меняется) в каких-то совершенно... непривычных образах - всё становится лёгким и пьянящим - как будто нет ни старости, ни смерти (я честно не знаю, что хуже).

Там было столько крови, столько веселья, а появляющиеся в гробу и цветах герои на экранах мониторов!..
Особенно хорош был король Дании с подписью "Прощай, мой голубок!", чудесна Офелия, которая утонула в бассейне, где плавала роза; свадьба Гертруды и брата короля - съемки в родных интерьерах драмтеатра, но только жених поднимает фату, невеста видит, что у него красные вампирские глаза... ну, не прелесть ли?!

Вооружённый конфликт Дания-Польша в передаче "Дания сегодня" прекрасен!.. и Фортинбрас на танке, и кровавая бойня в Англии, и принц с джинсовым рюкзачком, а Розенкранц и Гильденстерн!.. как хороши эти мажористые мальчики в белых рубашках и очках!.. как они играют в мяч!..
Но моим любимцем будет худенький "ботаник" Горацио! - и сцена, где он снимает реакцию новоиспечённого короля на сотовый телефон.

Костюмы, порезанные бритвой, и гроб, опускающийся в пол - всё продумано до мелочей, красная ковровая дорожка, формы могильщиков, стразы на платье Гертруды, её деловые костюмы и мини-юбка... Полония мне было искренне жаль, Офелия, бросающая балетки, поединок на рапирах Лаэрта и принца... зрителей в этот момент отгораживают металлическими клетками.

Филибер возлюбил диванчик-софу, а я - лампы-канделябры, поднимающиеся и опускающиеся между зрителями и зрителями...

-Кому копаешь ты могилу?
-Себе, не видишь, право, что ли?
-Какие новости здесь нынче, в Эльсиноре?
-Свихнулся принц.
-И на какой же почве?
усердно копая лопатой: -На датской почве, что, не видишь?

Тут же захотелось сводить на него своих детей, но... как-то слишком по-хулигански это... вот, если бы они были хоть чуточку постарше!.. но я опережаю время.

Зрители были серьёзны, а мы с Филибером умирали от хохота. Подозреваю, что виноват возраст - мы, видимо, уже перешли в тот возраст, когда это смешно, но не серьёзно.

До культурного досуга:

-И как же ты, дорогой, пошёл в такое плебейское место, как макфудс?
-Денег на "таэуры" нынче нет, - признался Филибер.
-"...в их власти дать счастье, и счастье отнять... но только не мне - я сам по себе..." Плохо, что ты уже...
-Ты голодная?
-Ну...
-Пойдём есть второй раз.
-Ты же только оттуда вышел?
-Ради друга я готов есть второй кусок чуть тёплой пиццы.

После мы шли по тёмным улицам и пели:
Empty spaces - what are we living for?
Abandoned places - I guess we know the score...
И ели шоколадку. И никаких детей... вы представляете?!



Collapse )
say in jest

ПОТОМУ ЧТО ЭТО МЫ...

Были на капустнике у Филибера. В значении, что пили чай (из самовара) с листом чёрной смородины и ели пирог с капустой, которым, подозреваю, ещё Софья Андреевна потчевала Льва Николаевича.
И только стопка блинов была типично французской. А за черничным вареньем Филибер лазил в погреб.
Филибер разрезал капустник, а там оказались... блины! - слой теста, блин, слой капусты с яйцом и луком - блин, слой капусты, блин... и запах!.. о, запах столовских пирогов, которых я, девочка-принцесса, разумеется, никогда в жизни не пробовала, чем очень удивила даже Ярославну с Филибером. Но я их нюхала и тайно мечтала... нет, не о тех пирогах, а о каких-то неведомых. Как этот капустник.

Филибер вздыхал по-поводу того, что есть музей Брокара, и как было бы интересно... и тут я достала два пакетика: "Сладкие грёзы" для Ярославны и "Обними меня" - для Филибера.
-Откуда? - изумился Филибер.
-Оттуда же, - невозмутимо ответила я. - Всё берётся из Нового рынка. И родительского кошелька.

-Дорогие, что ж вы всё время смеётесь? - вынырнула я из-за объектива. - Сделайте лица попечальнее! - скоро 1-ое сентября, и вам пора учиться!
-Ох, - скисли герои.
-Тебе дать учебник по экономике? - встрепенулся Филибер.
-Хороший? - вяло откликнулась Ярославна.
-Нет, учебник-то фиговый...
Тут я бодро защёлкала затвором с энтузиазмом честолюбивого фотокорреспондента.


И плыл тихий августовский день на излёте леты к излучине Леты, цепляясь флюгерами за облака и дном о подводные камни... тот день, когда температура воздуха держится около безобидных двадцати градусов, когда можно носить туфли (о, ту-у-уфли!..), блузки, юбки и чулки, но время зимней неуклюжести ещё не наступило...

Мы праздновали новое зеркало, которое Филибер принёс с помойки - зеркало в стиле модерн. И сидели на дырявых венских стульях, и были счастливы, молоды и отнюдь не всемогущи... но мы не грустили, а ужасно много смеялись. Ярославна была Надеждой, которая сперва приходила к милой Вере, чтобы заложить перстень (у её подруги Лели Николаевны тяжёлая запутанная жизнь), а после Леля Николаевна приходила на свидание к Вольдемару; а тихая Вера Павловна сидела и печалилась, беспокойно перебирая в руках бусики, браслетики, ракушку или часики: где же муж? который задерживается на службе, и которому так помогает Леля Николаевна!..
Ещё Вера Павловна (ваша покорная слуга) читала вслух Достоевского Надежде, которая пила яд, а потом вино. Много. Ибо не Гертруда.

В финале, впрочем, Вольдемар задушил Лелю Николаевну её же бусами, но та ожила, и они выпили рябинового соку на брудершафт. Всё это вы увидите позже, а пока вас только чуточку подразню и погублю:




Collapse )
say in jest

(no subject)

Хоть по случаю и нашла переписку в электронном виде - ура! - так надоело нырять из тома в том в собрании сочинений, да и толку никакого! - там ведь только с друзьями, а всю любовную лирику мне урезали, а я ж ничего больше не хочу себе читать... перечитываю любимое, старое, дорогое, - вдохновляюсь!
Я привез тебе из-за границы духов, очень хороших. Приезжай за ними на Страстной. Непременно приезжай, милая, добрая, славная; если же не приедешь, то обидишь глубоко, отравишь существование. Я уже начал ждать тебя, считаю дни и часы. Это ничего, что ты влюблена в другого и уже изменила мне, я прошу тебя, только приезжай, пожалуйста. Слышишь, собака? Я ведь тебя люблю, знай это, жить без тебя мне уже трудно. Если же у вас в театре затеются на Пасхе репетиции, то скажи Немировичу, что это подлость и свинство.

Сейчас ходил вниз, пил там чай с бубликами. Получил я письмо из Петербурга от академика Кондакова. Он был на "Трех сестрах" - и в восторге неописанном. Ты мне ничего не написала об обедах, которые задавали вам, напиши же хоть теперь, хотя бы во имя нашей дружбы. Я тебе друг, большой друг, собака ты этакая.
<...>

Ну, бабуся, будь здорова, будь весела, не хандри, не тужи. От Яворской и я удостоился: получил телеграмму насчет "Дяди Вани"! Ведь она ходила к вам в театр с чувством Сарры Бернар, не иначе, с искренним желанием осчастливить всю труппу своим вниманием. А ты едва не полезла драться!

Я тебя целую восемьдесят раз и обнимаю крепко. Помни же, я буду ждать тебя. Помни!

Твой иеромонах Антоний.
say in jest

театр абсурда и военных действий

Филибер вчера:
-Он (герой политических анекдотов) вчера на митинге такое сказал...
-Что? хулу?
-сказал, что русские разбомбили Цхинвал. У него, наверное, что-то с головой не в порядке... они же сами его разбомбили!..
я, сочувственно: -У него-то все в порядке с головой... как он должен был сказать? - "мы тут на днях один городишко разбомбили, но сейчас все о'кей, и мы будем тут про мир"; как ты себе это представляешь?

Но Филибер все еще думает, что все люди добрые.


У нас на доске объявлений возле подъезда:
"Возьму козерога в бизнес" - мама резко остановилась и для убедительности прочла еще раз вслух:

"Возьму козерога в бизнес... зарплата от двадцати пяти тысяч..."

мы веселились долго, потому что среагировали на "козерога" (кто не в курсе, но главный козерог этого поста все-таки я).

"Писарь, строчи пуще, ибо зачтется."
  • Current Mood
    "я не то, что схожу с ума..."
say in jest

"as the girl sang a blues through a smoky room pushing a broom..."

Последние дни мне снятся очень странные сны: я пришла в кафе "Карлсон", что на улице Ленина, а я там последний раз была лет пятнадцать назад... все, конечно, и во сне изменилось: нет больше деревянных столов и скамеек, нет больше керамических настенных панно, изображающих танцующих фрекен Бокк, Карлссона, Малыша и Бимбо, нет больше камина с чугунными утюгами, ржавыми мышеловками и скульптурной кошкой, отполированной сотнями детских рук...
В моем сне там продают пиццу, мороженое и разливают пунш из котла. Такой котел был в доме, где я жила в Германии, - с орнаментом по краю и большим черпаком.
Неряшливая уборщица с огромной шваброй провела меня в зал, где был ковер, столики и игрушки (непременные атрибуты школ раннего развития), я думала, что присесть надо где-то здесь, но меня ведут дальше. Мы оказываемся в кладовке, и уборщица дает мне в руки небольшую коробку, запирающуюся на ключ.
-Что это? - спросила я.
-Зачем вы спрашиваете? - вы все знаете. Мы ждали вас много лет.
У меня в руках была подарочная коробка, ключа у меня не было, я растерянно оглядывалась, оправдывалась, извинялась. Уборщица вдруг улыбнулась и потрепала меня по щеке:
-Ты уж заходи почаще, скучно нам без тебя...
Мисс Энни кивнула и проснулась.

Еще мне снилось, что я сама работаю уборщицей (эти сны навязчивы и вызваны неудовольствием моей работой - собой, то есть). Это было в соседнем замке. Есть у нас такие жилые дома с башнями, стилизованными под якобы средневековье. В моем сне там был театр. Вечером я должна была приходить, брать ведро и тряпку, получать ключи у охранника, запирать все окна и двери и ночевать одна в этом огромном замке, где было страшновато... мягко говоря!
Иногда я смотрела в щелочку занавеса спектакли. У меня был закуток под лестницей, и я вечерами звонила кому-то и просила придти ко мне в гости с ночевкой, чтобы мне не было страшно. Всем было некогда, поэтому я не ложилась, а при лунном свете мыла километры лестниц и коридоров. Света в замке не было, окна не запирались, и я очень боялась, что меня кто-нибудь похитит. Сама я громыхала ведрами и швабрами, как рыцарь в латах. В своем маскировочном халате я вряд ли представляла интерес для похитителей.
Collapse ) - вообще-то это старый рисунок и не о том... кто-нибудь, наверное, даже догадается:)
say in jest

"но песнь о славе наших дел пусть нас самих переживет"

Сегодня дважды окунулась в прошлое и в театр. В свой спектакль шестого класса и второго-первого. Оба ставил мой главный учитель. Первый был о короле Артуре, и о нем надо бы писать сто постов. Потому что король Артур, Авалон, Корнуэлл и Нортумберленд - раны незаживающие и давние. Оговорюсь только: от песни "кто за Артуром вслед пойдет - пусть не страшится темных сил..." у меня до сих пор мурашки.
И если кто-то бы захотел жить со мной, то ему бы пришлось смириться с тем, что я, гладя белье или моя посуду, стала бы петь:

Судьба вас, рыцари, хранит!
Король с собою вас зовет.
Да будет лютый враг разбит,
Мы в бой пойдем за королем...


И если ты один раз сыграл Мерлина, то с этим Мерлином внутри ты будешь жить еще сто лет, потому что его тебе вложили, как второе сердце.
У Марины Цветаевой были: "Антон Горемыка", Жуковская "Ундина", Гёдерлин, Пушкин, "Джен Эйр"... самые-самые, потому что первые . И такая любовь всегда очень сильно оберегается и порой предается: очень хочется с кем-то поделиться, но страшно: не поймут, не полюбят, не почувствуют.

И мечи были деревянные, и щепки летели, и Моргана колдовала, и Авалон цвел, и лорды интриговали... правда, конец у меня сильно спортился неудачно пропетой песней из детства: "deep peаce of the running waves to you". После спектакля успела крикнуть учительнице:
- Пели ужасно! С акцентом!
-Каким?!
-Русским!
Она остановила меня в коридоре и велела петь правильно - я постаралась.
Ярославна была свидетельницей этой сцены. Сказала:
- Боже... ты опять! - ну почему ты хоть раз не промолчишь?!
А я мысленно сказала: - Потому что меня резало ножом изнутри: я знаю, как можно...

Вечером я пришла на свой урок, а учительница мне сказала, чтобы я уложилась в полчаса. Мисс Энни растерялась: - Как это?!
-У нас сегодня спектакль - после вашего урока. Приходите!
Напяливая на детей костюмчики, сообразила, что спектакль "Весна" - тот, который мы ставили тринадцать лет назад. Повязывая голову Вирджинии зеленой косынкой, произнесла вслух начало ее роли березки:
-Мне холодно, мне холодно! Приди скорей, весна!
А медведь ей отвечает: - Мне голодно, мне голодно, мне вовсе не до сна...

Вирджиния не удивилась: А.А. знает и видит все.

И нельзя не перенестись на тринадцать лет назад, беззвучно проговаривая губами реплики главных героев... тринадцать лет назад я стояла на том же месте, где стоит Ася и говорила:
-Я подснежник рвать не стану - он один на всю поляну... пусть растет-красуется, ясным днем любуется.
А на месте Кати такое: - От взмаха грозного крыла - она застыла, замерла!..

Фраза: "О что я вижу? - здесь сугроб! меня простуда вгонит в гроб!" много лет была культовой фразой моей внутренней драмы.
И я мне грустно от этой привычки - помнить все наизусть. В начале любых отношений мне сразу хочется оговорить: "все, что вы скажете - будет использовано против вас", т.к. я запомню навсегда, если мне это понравится!

У Пухлика был самый милый, но самый жаркий костюм, и я ему все простила, т.к. с другими учителями он вполне вменяем... значит, это из моей жизни он делает ад, а так он
нормален! Вирджиния на сцене милая и трогательная, а в жизни она частенько хамит и уж точно потом в этом не раскаивается.
Армагеддончик - звезда общепризнанная, обалдающая грацией в танце бабочке.
Ла Палома - моя разумная и любимая девочка, потому что я у нее, наверное, не самая любимая учительница (т.е. она на мне не висит никогда).
Кейт - девочка, у которой лицо светится. Раньше я думала, что писатели такое сочинают, но когда увидела Кейт - поняла, что лицо светится изнутри. Завязывала ей бант на спине и говорила: -А я в первом классе играла твою роль! Только платье у меня было красное в мухоморный горошек. Оно не вписалось, я поняла, растерялась, расстроилась и... никогда в жизни больше его не надела.
Кейт подивилась и посмеялась.

Асе я чуть не сломала руку, втискивая ее в сарафан, а Вирджиния "отожгла" в той импровизированной девичьей раздевалке.
Речь зашла о наших мамах. Вирджиния:
Ася! Вот хорошо тебе... мама в школе работает - все время под рукой.
Ася: - Ннну...
я: - Да ну! - маме все время некогда ее... работы много.
Кейт: - А мне везет - моя мама домохозяйка.
я: - Мне тоже!
Вирджиния: - Она на пенсии? Совсем старушка небось...
Произошло легкое замешательство, и Ася начала хохотать: - У нее не старая мама!
Вирджиния, упрямо: - Конечно старая! Анне Андревне лет-то сколько?
Все девочки уставились на меня, а я замялась:
- Лет мне немного, и мама у меня не очень старая.
Ася: - Вирджиния! Ты мою маму видела? Сильно старая?
Вирджиния: - Нннет... нормально.
-Вот и молчи! - у нее такая же.

По-моему, дети сами все прекрасно объясняют:).

Вот как лирично получилось про короля Артура, а как прозаично я закончила про возраст. Эмоциональный диапазон дожен быть широк и всеобъемлющ:)
say in jest

"I'm a loser, what a joker I'm playing my jokes upon you..."

У нас такой серебряный туман по утрам (самый правильный!) и пар изо рта. Началась моя стихия, и я решила гулять мимо рощи (никогда не хожу через парки и рощи, а только рядом). Шла и пристально вглядывалась в кусты: вдруг найду труп? Ведь бывает, что дворники его и просмотрели, а я увижу... Увидела только куст с волчьими ягодами, три метелки ("ведьма ушла пить кофе" - называется), а еще ярко-розовый пакет от "Дженифер" (хотя у нас тут нету никакой гламурной "Дженифер"...), который висел на ветке дерева...
Из всего вышеизложенного можно догадаться, что я сейчас читаю (в трудные времена я всегда читаю только Агату Кристи, и она поднимает мне настроение; еще я рано встаю и гуляю на рынок с аккуратным списком).
Потом я нашла еще две правильных аллеи, где только тополя: необлетевшие, золотые, ржавые, и люди только "делают фон" для осени.
На всякий случай спланировала дорогу так, чтобы прогуляться по ним в обоих направлениях и пошуршать хорошенько.
Когда долго (желательно годами) гуляешь в одиночку, возникает ощущение, что люди тебя не видят. Тогда приблизительно догадываешься, как будет после смерти: просто будешь вот также гулять (с обязательной школьной сумкой через плечо, в любимых кроссовках, в старенькой джинсовой куртке и... с волосами, которые всегда ведут себя так, как они этого хотят). Люди скользят взглядом, но реагируют на тебя не больше, чем на кошку.
Хорошо, что я встретила свою бывшую учительницу по математике из общеобразовательной школы (мы улыбнулись друг другу, и вакуум дал трещинку). Пожалуй, это была единственно настоящая учительница из той школы. И я даже ходила к доске на ее уроках (и все "отверженные" - тоже). Она всегда спрашивала:
-Я похожа на балерину?
я, неловко: - Ннннет... (она была СОВСЕМ не похожа на балерину)
-Но это же не значит, что я не умею ходить, сидеть, вставать и опять ходить? Вот и ты... не балерина. поэтому парочку уравнений решишь.
-И ради бога, не говори все эти дикие вещи "извлекаю логарифм из...". Мне будет достаточно: пишу палку, дальше нужное число - объяснишь, как получила, а потом - галка, число, и умножить на то-то и то-то... Для гуманитария просто понимать, что он делает с числами - уже прогресс.
Мы сперва посмеивались, но потом убедились, что так действительно проще. И если я как-то по-божески расстались с математикой, то это только благодаря этой удивительной женщине.

Но потом я все равно продолжала играть в "жизнь после смерти" и думала, что тогда будет ужасно приятно, если кто-то тебя узнает на улице и кивнет.
say in jest

(no subject)

Мы сегодня учились, но поскольку у родителей-то перенесенный выходной, многих детей не привели. У меня на уроке присутствовало 12 (!) человек. Тишь да гладь, божья благодать... Какой кайф, наверное, с группой работать...
Реплика одного мальчика: - У мисс Энни сегодня просто праздник получился!:)
Не то слово:)
А еще я внезапно нашла контрольную по-английскому, потерянную полгода назад. Вот после спектакля я ничего что-то не чувствовала (положительного, по крайней мере), а тут у меня наступило такое "щастье", что Бернард Шоу нервно курит в коридоре.
say in jest

(no subject)

А еще я посмотрела "бонус" с Гришковцом: просто его небольшой монолог в камеру. Это было вступление перед спектаклем "Как я съел собаку". О том, что перед началом спектакля он всегда сидит на сцене. Зрители собираются в зале и сперва воспринимают его не как живого человека, а как часть декорации. И про женщин, которые в провинциальных городах, стараются одеться получше, прическу сделать (все-таки выход в театр!), а потом у них наступает разочарование: что за спектакль! - один актер... без занавеса, без декораций особых...
-А смотрю на них, потому что потом - во время спектакля - я буду видеть лишь очертания зала... смотрю перед спектаклем и думаю, что на настоящем спектакле ни один актер не заметит этих женщин с прическами, а я заметил. И очень им за эти их прически благодарен.
:)
say in jest

Реминисценции

Была в театре. Там ничего не изменилось (к счастью), только последний раз я была в этих коридорчиках и бархатных объятых зимой (и как раз тогда читала «Театральный роман» Булгакова, и ни фига не поняла), а теперь весна и всюду пусто и пыльно. Но в театре можно спрятаться. Там пахнет не пеплом (этот запах стойко ассоциируется с поездками на кладбище из детства), а духами и кофе.
А потом закрываешь глаза и вспоминаешь Паустовского: как он в детстве мечтал остаться в театре на ночь (спрятаться под креслом среди апельсиновых корок), и все там облазить (не под креслом, а в театре)…
И в подсознании сразу всплывает Тонина рука, пахнущая мандарином, с зажатым в ней платочком из «Доктора Живаго» (то, что я там, кроме рябины и свечи, запомнила, поняла и приняла).
Спектакль мне не понравился вовсе, но важно было убедиться, что там все, как было: и лепнина с золотом (с гербом Советского Союза), и глубо-о-окие ложи, и бархатный бортик, в который удобно упереться подбородком, когда устанешь… там есть три зала: голубой, зеленый (с треснутым зеркалом) и розовый (но это уже буфет). Но самое интересное - ярусы. От них всегда кружится голова, но упорно ходишь и ходишь кругами, намеренно путая себя (потому что приятно иногда закружиться, как в детстве (почти до тошноты на карусели или просто так – по комнате).
А больше всего я люблю круглые окошки. Помню, что в детстве я бегала от одного к другому с видом деловой собаки (все обнюхать и отметить), есть еще квадратные и у них – чугунные перильца… и есть черные блестящие лестницы, на которых так легко поскользнуться… и вся разница в том, что теперь мне надо пригибаться на всякий случай, потому что потолки низкие, а я высокая (для таких низких потолков).
И этот момент из детства – нырять в нужную дверь, а потом суета возле вешалки, быстрый взгляд в зеркало и выходишь каждый раз, как Бильбо в сокровищницу Смога: слепнешь от света и позолоты.
И я в детстве почему-то спиной всегда чувствовала опасность из темной комнатки перед ложей, а все от непрочитанной тогда еще Агаты Кристи: если бы я писала детективный роман, то убийство было бы ложе! – и Пуаро пришлось бы допрашивать весь театр: сперва зрителей, а потом актеров, а потом персонал. Это был бы самый длинный роман с неожиданной развязкой (ее я не придумала)… и убийство, конечно, произошло бы в самый кульминационный момент, когда все увлечены действием. Убийца бы вонзил кинжал в жертву из этой самой темноты, которая беспокоила меня в шесть лет (и страхи я бы тем самым оправдала).
Самое показательное, что я в этом театре не запомнила ни одного спектакля. Видимо, меня целиком забирает себе оболочка, не оставляя для действия. Или же то, что показывают на сцене всегда чуточку меньше, чем все это вместе: и ложи, и сцена, и занавес, и ярусы, и дамы, и духи, и зеркала (я уже какой-то будуар описываю!)…
Последний раз была в театре в «Сенсориуме», в Швейцарии, на «Волшебной флейте». Там был бернский оперный театр, и я запомнила только рыжую Памину (она была похожа на Милен Фармер, но пела хуже (потому что я лишена вкуса к настоящему искусству). А еще я помню, что было душно, и я не знала уже, как мне сесть (потому что уже затекла правая пятка левой ноги, и.т.д.). И самый большой шок, что Криста-Мария оказалась единственным ребенком в зале (представление было вечернее, а детское и укороченное шло по утрам). Мне должно было быть понятно, потому что в пятом классе мы ее ставили, и даже как-то Памину эту играла, но на самом деле ничего не было понятно, потому что возвышенный немецкий и опера (не люблю и не чувствую). И было неловко: ребенок рядом высиживает как-то, а я уже не могу: сама бы запела, кажется, только чтобы не сидеть и не слушать.
Со швейцарской оперой романа не сложилось, зато с круглыми окошками и кругами-коридорами - да!