Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

magic

(no subject)

Вышла сегодня всего на один класс, который ещё такой... довольно размягчённый и осоловелый после праздников.
Вообще они беспроблемные ребята, и я про них не пишу совсем, но там, конечно же, есть свои кадры. Вот, например, Клавдия Петровна. Не имеет значения, что ей лет девять, т.к. в душе ей вечные шестьдесят пять. Такие дамы по жизни носят спортивные кеды, курточку, шляпку и старомодный ридикюль. Или хозяйственную сумку с рассадой. У них бодрый взгляд из-под полей кепки или шляпы, на шее небольшой загорелый горбик, а руки, обсыпанные старческой "гречкой" сжимают ещё и палку. Якобы тросточку. Иногда это палка для поиска грибов. Но вообще-то они этой клюкой постоянно размахивают или тычут кого-то в спину. У Клавдии Петровны есть подруга Марья Алексевна - помельче, помилее, но отнюдь не побезопаснее... она отлично учится, а в свободное время либо плачет (её кто-то обидел, и тому сейчас влетит!), либо шушкается. И до меня доносится вечное:
-А я ему... А он, такой, мне... и там был прям опасный момент... а она, такая... но ты же её зна-а-аешь...
Эта парочка пенсионерок постоянно ищет подвох. И... порой она находит что-то, что я не заметила. Решила их порадовать британской книжкой с королями - открывала какую-нибудь императорскую или царскую чету, а они орали:
- Египет! Индия! Франция!..
А я кивала и терпеливо повторяла как зомби: - Иджипт, Индиа, Фра-а-анс...
-А почему в этой книге немцев нет? - въедливо спросила Клавдия Петровна, поправив очки.
-Эм... ну, наверное, случайно. Тут и японских императоров нет, Италии, вот, нет, - осеклась я, а потом твёрдо закончила: - Точно случайно.
-М-м-м! - протянула Клавдия Петровна, откинувшись назад. Вид у неё был довольный - какие-то свои выводы она сделала.
Но сегодня они очень добры, растроганы и сентиментальны. Поэтому после урока Марья Алексеевна не ограничилась моим формальным "Хэппи V-day!", а обняла меня:
-С Днём Победы, мисс Энни! Эх!..
И даже была без подвоха. Почти как какая-то прелестная двухлетка, которая сегодня где-то на 1-ой Советской взглянула на меня прозрачными и бездумными голубыми глазами (как у той бабушки, которая просит милостыню и чай с молочком в Новом рынке) и помахала ручонкой. И я радостно замахала в ответ, вспомнив кротких своих детей сегодня. Ну... только сегодня!

best beloved

"А жить так хочется, ребята..."

— Сегодня не надо об этом, — попросила мама. — Сегодня праздник! Их лица будут всегда с нами. Вот видишь, я повесила, как обещала тебе, рядом с фотографией Ляли-старшей... Какая красавица!

Мама никогда никому не завидовала, кроме здоровых стариков: если кем-либо восторгалась, значит, человек заслужил.

В тот день и она постаралась быть привлекательной: утром умудрилась попасть к «дамскому мастеру», известному ей с довоенных времен. Надела, попросив разрешения, мою кофточку, которая молодила ее, и повязалась легкой, грозившей улететь, как воздушный шар, косынкой, потому что именно шея беспощадней всего выдает женский возраст.

— Соседка с первого этажа сказала, что мы приползли из эвакуации.

Знала бы она эту эвакуацию...

— Сегодня не надо об этом!

— Не надо, — согласилась я. И опять взглянула на портреты своих подруг.

— Возьми его рабочие карточки и тоже их отоварь. Я решила: праздник так праздник!

Разгрузив сумку, я помчалась опять в магазин... Постояла в очереди: всем хотелось отметить великий день.

— Еще отоварилась? — проскрипела соседка мне вдогонку. — Все из эвакуации поползли...

Я тем не менее продолжала жить отраженным светом: на этот раз светом грядущего события в маминой жизни.

— Вся сияет... Постыдилась бы! — еще раз докатилось до меня скрипучие колесо.

Ивашов уже вернулся домой.

— Только что объявили о победе. О нашей полной победе! — сообщила мне в коридоре нарядная мама.

Ивашов сидел возле стола, накрытого богато, как в мирное время.

Впрочем, время и стало мирным... Но я не до конца, не вполне осознала это. Окна еще были перечеркнуты пожелтевшими полосками, как знаками умножения.

— Объявлено. Победили... Будет салют. Вот таким образом! — сказал Ивашов, стараясь быть только праздничным, точно и он слышал мамины слова: «Сегодня не надо об этом...»
— Внизу женщина... с родимым пятном сказала, что мы вернулись из эвакуации, — зачем-то сообщила я Ивашову. — Знаете, с первого этажа?

— Она живет в полуподвале, — поправил меня Ивашов. — Ее нельзя осуждать: сын и муж погибли на фронте.

Анатолий Алексин, "Ивашов"


Collapse )
sky

(no subject)

И так я еду уже не первый год, а в грязном окне мелькает любимая Тельма, и худосочная корова тыкается носом в жёсткую траву. Трава выгорела, и я чувствую, как она режет корове язык и губы... и горчит. Почти как та полынь. После мне показывают гусей. Гуси заворачивают шеи и наводят красоту не хуже лебедей с озера Гарда. А уже под Иркутском я вижу отару изящных овец, сбросивших шубы, перебирающих тонкорунными, почти тонкострунными, ногами. И пастушка, но маршрутка (чаще - электричка) проносится быстро, и меня уже так тошнит, и так перетрясло, что я едва-едва способна повернуть голову, чтобы опять впериться в мелькание сосен, которых мне так не хватало где-то ещё - слишком уж они там худы. Здешние - столбы солнечного света, истекающие смолой.

Всё это так глубоко и прочно проросло в моём сердце, и я утешаю себя, что "всё пройдёт", а это - останется. И пусть бетон раскрошится едва ли не столь быстро, как человеческий век; что ржавая арматура ненадолго переживёт мой собственный скелет, но вот это - корова, жующая выжженную траву, изогнутые гуси, стыдливые овцы, покосившиеся ворота Тельмы, озеро Калтус, в котором бултыхаются счастливые дети, не задумывающиеся том, что купаться в озере запрещено... и, может, пока они там бултыхаются, и мы сидим на берегу (целую вечность сидим на берегу и не хотим уходить, а вот сейчас запостила этот текст и подумала, что дети те уже институты, возможно, позаканчивали, а мы просто постарели) - всё живёт, бьётся и пульсирует в сферах и переливается в хрусталях, вырабатывает топливо и энергию - не менее адскую, чем корпуса остановившихся заводов и фабрик. И если корпуса химфарма и не обретут былую мощь в наше время, то я наивно уверена, что это время ещё наступит и повторится: о неповторимое время романтиков и мечтателей, изображённых на полустёртых панно и барельефах. И оно будет лучше, и будет радостнее и фантастичней, чем тот черновик, который не даёт мне покоя, и я верчу его в руках как пресловутый кубик-рубик моего детства. Помню, что всегда просила взрослых "собрать", а после - ставила на полку, стараясь пару недель не брать в руки. Но после - брала и опять ломала грани, и не могла собрать самостоятельно. Чем не ещё один символ "в коробку с карандашами"? Чем не ещё один значок на брезентовой ветровке? Чем не ещё одна зарубка на приклад, - как поёт Олег Медведев. Чем не ещё один смысл зыбкого существования, пустоту которого я так часто ощущаю в нынешних неприкаянных бардах, туристах, ботаниках и... в себе самой прежде всего...

И ведь не я проиграла ту холодную войну, и ведь не вписалась бы я в ту несуществующую страну, которая написана в моём паспорте в графе "место рождения", а у моих детей её не будет, и, может, я менее всех девушек родного города похожа на американскую певицу-мечту Лану Дель Рей, но именно мне понятно, откуда эта тоска по образу и подобию того времени. Неважно, какого. Главное, что прошедшего. И безвозвратно упущенного: как прошлая река, как остывшая любовь, как пропущенный урок, как прожитая жизнь, которая оказалась черновиком, а та самая - прекрасная и далёкая - так и не наступила.

(написано в 12-ом году)



Collapse )
catch the sun

Про моих карапузов вперемешку со снегом

Типичная весна: ветер, пыль и солнце вперемешку со снегом. Мелких ужасно колбасит: когда они подбегают к столу и рушат башню из кубиков, которую только что построили - орут. Подходят со своим куском пазла (возраст 2+ - пазл крупный - каждый фрагмент с блюдце размером), не могут вставить и начинают выть... хосподи, дай мне терпения, ибо у меня зуб разболелся.На уроке ещё были гости, и я вообще была обездвижена. Стабилизировала мелких к концу урока - сказка и пение. Но... гости-то наши уже ушли. Пошла в третий класс, где была лирика, и я размышляла (пока они рисовали гуся на самокате и мышек с чемоданами), что я делала не так, ибо я учитель с четырнадцатилетним опытом и твёрдой рукой..? пошла в шестой. Там тоже была лирика.
Но возвращаясь домой... вдруг вспомнила, что лирика была не всё время. Парсифалев постоянно кидался меловой тряпкой в девиц, а те сперва смеялись, а потом я увидела, что флирт перешёл в абъюз (там довольно тонкая грань всегда, правда?), и подумала, что у Анечки белое платьице - жалко, что Парсифалев ей на голову постоянно надевает грязную тряпку с мелом... сняла с ребёнка тряпку, скрутила жгутом и... да, я вспомнила, что огрела Парсифалева по шее, не прекращая вести урок. Егорка сказал, что это кара божья и длань, значит, его.
Кстати, все почему-то считают, что раз я вращаюсь в обществе детей, путая их со студентами, то все там стримеры и тиктокеры... боже, из них мел сыпется, они постоянно обзывают друг друга гнидами, шпаной и ябедами, и мне кажется, что там лет за двести вообще ничего не поменялось. Вечно орут какие-то кошмарные песни времён моего детства, от которых меня передёргивает: в этом смысле, я за "миллион алых роз" и "союз нерушимый", а не за "ласковый май" в плане того, что они могут.

А потом уже мы пели ("когда мне будет 64" они очень красиво поют - любят они ироничные и грустные песни), делали упражнения, читали, а Парсифалев и читал, и к доске ходил, и участвовал в соревнованиях на отгадывание слов с карточек. Но... длань направляющая нужна была. Чёрт... в первом я тоже могла всё поправить одним движением руки, но... не могла. При родителях не могла.
Значит, день прошёл нормально - я ничего не могла исправить. Пойду и посмотрю, что там можно сделать с Сильвией Сандерс? - она сегодня тоже будет периодически падать на пол, биться в конвульсиях и грызьть ножки стола. Погода располагает.
Это у меня за окном - то дождь, то снег, то майские пикнички уже на гаражах: зум у мыльницы не покажет, но я скажу - там сок и булочки.
Collapse )
best beloved

(no subject)

На днях подумала, что у меня уже все дети выросли к концу года, но один класс, который добавился зимой, ещё не сообразил, как это удобнее делать, не остыл, не привык и... они меня обнимают всем классом. Всем. И я какое-то время молча сижу под их лавиной (они подбегают к моему месту, а я сидя, обычно, складываю вещи) и размышляю о тех "поклонниках", которым досталась, например, моя левая задняя нога... вот, что там человек чувствует? Ну, возможно, что ему норм. Потом они вспоминают, что мне надо сложить игрушки в сумки, а они тут рады стараться, и толпа немного рассасывается. Но какой-нибудь товарищ так мило прильнёт виском к предплечью и стоит, закрыв глаза. И думаешь: нет, ну хоть кого-то я в жизни могу обрадывать. Алину Загитову не каждый день встретишь, а меня - дважды в неделю. Считай, что им вообще везёт. Вот у меня в детстве такого не было, если честно... никаких девочек-вожатых уже в мои времена. А тут - почти. Правда, иногда я получаю соответственные комментарии:
-Вот зачем в нашем классе стоять после урока? - ворчит Ди.
-Ну... у нас тут педсовет сейчас, - сухо отвечаю.
-Тогда ладно.
-Намусорили ведь блёстками своими... а подметать-то кто будет? Мы? - Маргарет.
-Сами бы играли хорошо, запоминали карточки, и мы бы выиграли, - заявил Дэнни, когда мы в паре водили сегодня.
В эти моменты я мысленно смеюсь над их ворчанием и всё жду, когда они заметят, что я женщина старая, больная и усталая, но, видимо, в этом возрасте люди видят внутреннюю сущность.
-Может, у тебя ребёнок есть - с ним бы позанималась, - заявила мне тут одна юная барышня, желая подарить английскую книжку.
-А ты? - вежливо спрашиваю, но знаю ответ большинства людей (тут возраст не имеет значения).
-Мне-то куда?.. а ты бы ему читала.
В этот момент мне хочется обнять русских людей и плакать с ними, т.к. я такие же чувства испытываю к книгам на языках, которые... прошли мимо меня.

Перл от третьего класса: - А королева сейчас ничего весёлого не делает? У неё стресс от смерти отца?
кто-то: - Дурак! Это не отец, а муж.
А я начинаю хохотать, утирая слёзы: - Да уж... отец в девяносто пять лет - это сильно.
Collapse )
εὐρυθμία

(no subject)

Вдруг сегодня осознала, как всё просто и ясно в жизни и... чуть не фыркнула пуншем на столик в кафе, где сидела между уроками (мне всегда надо где-то молча посидеть одной, и тогда любые детские крики мне опять покажутся почти спокойным тиканьем часов)... мне приснился сон на днях, где встретились друзья юности, которые почти не пересекались при жизни (моей), а во сне они сидят за одним столом, глаза прячут и боятся сказать, что теперь они лучшие друзья. Видимо, не хотят расстраивать, а я сижу, молчу и думаю: - Мы уже лет десять не разговариваем, не переписываемся, не созваниваемся... если честно, то мне всё равно - живы вы или мертвы. Потому что вас нет со мной, а значит, вас нет вообще. Да, я знаю, что такой эгоцентризм роднит меня с детьми, но отнюдь не с нормальными людьми, но утешает, что взрослые просто прикидываются получше, а в детстве и старости эта шелуха отлетает по щелчку просто...
Проснулась и подумала, что надо заглянуть на их странички, ибо на что ещё Интернет - и заметила, что все они вовлечены в весёлый хоровод типичной земной жизни: короткие браки, сдержанные расставания, скоропалительные разводы, бесконечные дети, переезды, смена круга общения, смена работ, мест жительств, ипотек и друзей...
И вдруг ясно осознала, что всех моих друзей можно разделить ровно на два лагеря: - И одних ждёт счастья свет (пока), а других - несчастья тьма.
Последних тоже хватает: там никаких отношений, детей, друзей и подруг, там только болезни, смерть и бедность. И одни движутся в одну сторону, а другие - в обратную. Пока я сижу по середине - на белой полосе. Мне повезло чуть больше, чем "бедным и больным", но я не отношусь к круговороту событий других. Мне выпала роль безмолвного свидетеля, и я не знаю зачем, ибо я не писатель, не утешитель, и пользы от меня никакой... но забавно, что всё давно написано в этой незамысловатой песенке на стихи Уильяма Блейка:

-Люди явятся на свет,
Люди явятся на свет,
А вокруг ночная тьма.
И одних ждёт счастья свет,
А других - несчастья тьма.


И город Вена это прекрасно показывает: он и на тёмной стороне, и на светлой, и любой фотограф там обретает уверенность и драматичность с туристической мыльницей в руках:


Collapse )
out of the sun

"что мчится день за днём, то радость, то печаль кому-то неся..."

Очень хочется уже лета и туристов. Хотя бы в том количестве, что и прошлым летом. Чтобы привезти их к Кружевному дому, высадить, сказать:
-Это Дом Европы, фотайте.
А они покивают, а потом повернутся на сто восемьдесят градусов и воскликнут:
- Боже, а это что? - и уставятся на странный дом "орбита" и... до того поразятся, что даже перестанут щёлкать камерами. Это традиционный такой поворт событий уже... видимо, к концу обозорки, туристы изрядно уже подуставшие от деревянных кружев и хитросплетений купеческого городка и... хотят оголтелого модерна. Космического.

Это я на фоне моих оголтелых детей... чем ближе лето - тем они... нет, не толще, но громче. И яростнее. Попытались читать сценку "Безумного чаепития" по ролям, но от того, что мы её с осени не перечитывали, началось... "хэви саме вине" (я не шучу. это фраза "have some wine" от Мартовского Зайца в их устах такая безбожная). Помурыжили мы это дело, я вздохнула и велела читать так: строчку я, а потом они - послушно повторяют. Но больше орут.
Тут я ка-а-ак начала хохотать. Подростки на минуту притихли и уставились на меня.
-Дети, неужели вы думаете, что мне интересно вот эту тягомотину с вами нудеть с осени? Уже макака бы выучила... но вы не вывозите. Реально. По ролям. Мы попробовали. И даже, когда полкласса читают за Шляпника, а другие - за Мартовского Зайца (я - за Алису), вы всё равно не можете. И мы вязнем. Поэтому мы терпеливо читаем все вместе. Хором. А потом попробуем ещё... не знаю, зачем я это делаю. Наверное, потому что я люблю детей. Нет, я не очень их люблю, - тут я опять взорвалась хохотом, вспомнив, что в начале урока они почему-то непременно красиво взмахивают ногами в паре см от моего лица, почти как Каори Сакамото в своей произвольной программе "Матрица" - коньком по горлу судей. Но у тех есть бортик на тот случай, если что-то пойдёт не так. У меня нет пластикового бортика, а только стальные нервы, которые не очень стальные к маю.
Детям полегчало ровно настолько, чтобы мы кое-как закончили урок, но потому что я пригрозила одному пареньку, что просто сейчас его убью, поэтому ему лучше уйти, а не стрелять во всех бумагой, а Ланселотова у меня забрали до конца учебного года, ибо стало понятно, что там убийство может быть просто обоюдным уже.
После урока многие девушки подходили прощаться, а одна кинулась утешать и рассказывать, что вот у меня блокнот с Большой Медведицей, и у неё - тоже. И что это весна. И чтобы я не очень расстраивалась. Что это у всех, мол, так...
А я представила эти сто восемьдесят (или сколько там? сто семьдесят) характеристик, которые мне нужно написать, и что всё это совершенно бессмысленно, бесполезно, не имеет никакого смысла и значения - как короткая и глупая человеческая жизнь.



Collapse )
out of the sun

(no subject)

Коллега отдала мне своё зелёное платье год или два тому назад, и я его люблю, часто ношу на уроки весной и осенью (они так коротки в наших краях!), но платье от стирок садится, делается меньше, закатывается и... понимаю, что надо его запечатлеть - не только на сетчатке детского глаза как-то... мелкие его хвалят и любят - как и зелёный сарафан с вязаным верхом и клетчатым шуршащим низом... у них вообще есть топ любимых вещей, а остальные они обходят вежливым молчаньем, как и положено. Ещё эта же коллега Оксана дарила мне на день рождения это янтарное ожерелье, и редкий случай, когда я ношу не серебро, а "золото". Для этого нужны такие "прерафаэлитские" дни и настроения... да, ещё там много возни с нижней юбкой (здесь не самая удачная, как оказалось), а ещё нужно поливать всё антистатиком, чтобы всё это не искрило так отчаянно... короче, чем любимее у мелких платье - тем больше с ним зачастую возни. Тем более, что с ними-то вообще хороши только хлопчатобумажные футболки. Особенно, когда уроков много... но такое платье я себе могу позволить в дни, когда у меня не больше трёх уроков. Или... на прогулку. Как здесь:



Collapse )
catch the sun

Шаргарепа - роскошное слово (морковка:)

С детьми периодически вспоминаю страны - хотя бы основные. В учебнике был бело-красный флаг - Поланд, значит... напоминаю им, что есть такие страны, как Чехия и Польша, где дружественные нам языки. Включаю "Свинку Пеппу", чтобы продемонстрировать.
-Всё понятно! - пищат домашние дети (вальдорфским ничего включить нельзя - вырастут - сами узнают).
-Ничё вам не понятно, - добродушно говорю. - Пожар-пожар вы поняли, а ещё "динозавр". Всё. Вот вам украинский:
-Привет, свынка Пэппа, а похоняем на вэлосипэдах! - начинает Сюзи.
Дети восторженно вопят.
-Вот, когда вы все языки будете на таком уровне понимать - тогда да, понимаете. Но есть язык, который вы тоже поймёте, - говорю и включаю Пеппу на сербском. Дети пищат - почти без перевода всё понятно, но... Гусар - это пират, - почему?
Давайте я сейчас буду какое-нибудь слово говорить по-сербски, а вы будете переводить. Сладолёд.
-Самолёт!
-Не угадали. Мороженое.
-Бели лук.
-Белый лук!
-Почти. Чеснок.
-Путничка возила?
-Водитель?
-Легковушка.
-Краставац?
-Красавец.
-Не угадали, это огурец.
-Парадиз?
-Рай!
-Помидор, а не рай...
-Хвала.
-Халва!
-Нет, это спасибо.
В общем, порезвилась и вспомнила милую Монтенегру)

конфекты

(no subject)

Первый Б сегодня прокомментировал мою новую шляпу: - Вы... такая дама нынче.
-Ну, а ты единорог, - я посмеялась и подёргала девушку за радужный рог на шапке.
Сегодня пришла одна мама посидеть на уроке. Тут я извлекла Томочку из рукава. Мама озабоченно спросила: - Агафье следует брать дополнительные уроки? Классный учитель говорит, что нет.
-Ну... судя по тому, что Агафья только полгода как не сидит, подтянув колени к подбородку, колупая извёстку со стены и не говорит, что ненавидит английский, - я призадумалась. - Но вот Томочка! Томочка ходит в кружок. Вы видели Томочку, да? Вот, короче, чего вы хотите для Агафьи - то и будет.
Меня радовало, что при этой женщине дети постоянно завывали: - О, это самый потрясающий урок в мире!
-Ну... может, не совсем, - прорезался чей-то скептический голос, но тут я пела громче, и давила мощью не хуже Томочки, слава которой не даёт покоя Анджеле. Та принесла развивающие карточки с алфавитом - хочет тоже всех развивать и поднимать общий уровень.
А вообще я традиционно обожаю второй класс и (это апогей шуток, объятий, воздушных поцелуев и восторгов) немного жалею, что скоро они его закончат, но... у меня будет новый второй класс, конечно же. А значит - всё ещё будет: фото Нади.