Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

out of the sun

"что мчится день за днём, то радость, то печаль кому-то неся..."

Очень хочется уже лета и туристов. Хотя бы в том количестве, что и прошлым летом. Чтобы привезти их к Кружевному дому, высадить, сказать:
-Это Дом Европы, фотайте.
А они покивают, а потом повернутся на сто восемьдесят градусов и воскликнут:
- Боже, а это что? - и уставятся на странный дом "орбита" и... до того поразятся, что даже перестанут щёлкать камерами. Это традиционный такой поворт событий уже... видимо, к концу обозорки, туристы изрядно уже подуставшие от деревянных кружев и хитросплетений купеческого городка и... хотят оголтелого модерна. Космического.

Это я на фоне моих оголтелых детей... чем ближе лето - тем они... нет, не толще, но громче. И яростнее. Попытались читать сценку "Безумного чаепития" по ролям, но от того, что мы её с осени не перечитывали, началось... "хэви саме вине" (я не шучу. это фраза "have some wine" от Мартовского Зайца в их устах такая безбожная). Помурыжили мы это дело, я вздохнула и велела читать так: строчку я, а потом они - послушно повторяют. Но больше орут.
Тут я ка-а-ак начала хохотать. Подростки на минуту притихли и уставились на меня.
-Дети, неужели вы думаете, что мне интересно вот эту тягомотину с вами нудеть с осени? Уже макака бы выучила... но вы не вывозите. Реально. По ролям. Мы попробовали. И даже, когда полкласса читают за Шляпника, а другие - за Мартовского Зайца (я - за Алису), вы всё равно не можете. И мы вязнем. Поэтому мы терпеливо читаем все вместе. Хором. А потом попробуем ещё... не знаю, зачем я это делаю. Наверное, потому что я люблю детей. Нет, я не очень их люблю, - тут я опять взорвалась хохотом, вспомнив, что в начале урока они почему-то непременно красиво взмахивают ногами в паре см от моего лица, почти как Каори Сакамото в своей произвольной программе "Матрица" - коньком по горлу судей. Но у тех есть бортик на тот случай, если что-то пойдёт не так. У меня нет пластикового бортика, а только стальные нервы, которые не очень стальные к маю.
Детям полегчало ровно настолько, чтобы мы кое-как закончили урок, но потому что я пригрозила одному пареньку, что просто сейчас его убью, поэтому ему лучше уйти, а не стрелять во всех бумагой, а Ланселотова у меня забрали до конца учебного года, ибо стало понятно, что там убийство может быть просто обоюдным уже.
После урока многие девушки подходили прощаться, а одна кинулась утешать и рассказывать, что вот у меня блокнот с Большой Медведицей, и у неё - тоже. И что это весна. И чтобы я не очень расстраивалась. Что это у всех, мол, так...
А я представила эти сто восемьдесят (или сколько там? сто семьдесят) характеристик, которые мне нужно написать, и что всё это совершенно бессмысленно, бесполезно, не имеет никакого смысла и значения - как короткая и глупая человеческая жизнь.



Collapse )
say in jest

(no subject)

Люблю День Космонавтики! - во всех классах можно продвигать космическую тему, и все радуются... Даже Сильвия Сандерс прониклась. Рисовали ракету. О'кей. Я рисовала ракету, а Сильвия - звезду с разноцветными лучами.

Перлы сегодняшнего дня: рассказала "взрослым" про Филиппа, и они в принципе знали... полкласса где-то прогуляли эту часть, но в целом они, вроде, в курсе и поэтому благосклонно заголосили "Боже, храни королеву", но Ланселотов делал противный вой в конце, и я скривилась:
-Хосподи, мне осталось-то потерпеть...
-Два месяца.
-Вот и нет. Меньше. До 1-го Мая. Потом у нас каникулы, а там уже вообще ни о чём.
-Кстати, а дальше-то кто нас будет учить?
-Учительница. Хорошая.
-А вы ей хоть нас как-то продвигаете?
-Не то слово. Говорю, что вы просто конфетки.
-Ха-ха! Ну... а про нож?
-Про нож она в курсе. К сожалению.
-Ну, мы же случайно! Это вообще не считово.
-Да, я всячески подчёркиваю, что вы мне желаете только добра, и вообще всем.

Третий класс почтительно выслушал информацию о Филиппе, а потом Игорёк уважительно спросил:
-Мы будем рисовать его могилу?
-Нет, мы будем рисовать Солнечную Систему сегодня, - я покачала головой, а мысленно подумала: - Вот это оперативность! Принца ещё не похоронили, а эти уже изготовились!..

Первый А ныли, что мы нарисовали не всю Солнечную Систему, а только до Земли.
-Можно до Ма-а-арсика? Ну пожалуйста-а-а!
-Так и быть, - я пожевала губами. - До Марсика. Как раз у меня места хватит. А с Земли запустим ракету.

Потом я им кидала мяч с какой-то планетой и щедро объявляла, что её дарю - Меркьюри! Винес!..
И одна девочка расстроилась: - Вы мне не подарили никакую планету!
-Я тебе звезду подарю, - не растерялась я.
-По имени солнце! - восхищённо прокатилась по классу волна, и я мысленно выдохнула: - Как легко осчастливить девушку, если ей всего семь лет!..
say in jest

(no subject)

На самом деле
Космонавт Алексей Леонов
Угнал с Байконура ракету
В девяносто третьем году.
По Москве шли танки. Все горело в аду.

Его, конечно, узнавали,
Он даже дал один или два автографа,
Но улыбался.
Говорил: ребята, нет времени, очень спешу, мол.
Все понимали.
Везде пускали,
Радовалась даже уборщица тетя Шура.
В одиночку запустить космический аппарат «Союз»,
Скажем прямо, почти невозможно,
Совсем невозможно, боюсь.
Но ему помогали ангелы,
Переодетые в серые робы, чтобы не было видно крыльев,
И он поднялся,
Заволоченный земною пылью,
Выжженными травинками, сгоревшими мотыльками,
Отправился в открытый космос.
Над нами.
Над нами.

…по телевизору потом показывали двойника,
Что вы смеетесь, это не теория заговора, это реальность,
спросите кого угодно,
новая реальность, в которой живем сегодня.
В девятнадцатом двойник и умер.
А Леонов вроде бы жив.
Колонизировал какую-то необитаемую планету.
Только письма не ходят – ведь там, на ней
Нету ни голубей, ни «Почты России», ни интернета.

Лемерт /Анна Долгарева/
teddy

(no subject)

Выдала детям с первого по пятый "мужские карты". Надо было видеть реакцию девиц.
-Это... что? Может, опять принцесс достанем?
-Ну, мальчики же играли в принцесс... давайте вы как-то тоже потерпите и поиграете в "спэйс снэп", а? Вот, что ты хочешь? Марс ровер? или Хаббл?
Девицы сидели мрачнее тучи, и я поняла, что им только "гэлакси" (блёстки звёзд!), луну (романтика) и Землю (облака) можно впарить.
Умные мальчики берут союзы и капсулы, но в каждом классе есть колхозники, которые не знают, что такое МКС и говорят "плэйстэйшн" вместо "international спэйс стэйшн", и я над ними откровенно смеюсь.

lily of the valley

(no subject)

Год был... непростой для многих (с другой стороны, с каждым годом похорон будет больше и больше - надо как-то... привыкать жить в этом формате? - и делать ставки, что ли?), но зато двое из моих друзей... взяли и открыли книжные магазины. Это немного меня утешает:
Оформление ниш - это просто восторг: египтяне, совы, космонавты!..




Collapse )
out of the sun

Прощай, здание на Марата 11

В этом здании я прожила (наравне с домом) с 1994-ого года по весну 2019.

Коллега сегодня сказала:
-О, Анна Андреевна. Когда я пришла сюда устраиваться на работу - вы рисовали на окне. А сегодня, в последний день, вы его моете.
-Да, как-то мне повезло, что я ещё вернулась сюда его помыть!

Жить и верить - это замечательно.
Перед нами - небывалые пути:
Утверждают космонавты и мечтатели,
Что на Марсе будут яблони цвести.

Хорошо, когда с тобой товарищи,
Всю вселенную проехать и пройти.
Звёзды встретятся с Землёю расцветающей,
И на Марсе будут яблони цвести.

Я со звёздами сдружился дальними,
Не волнуйся обо мне и не грусти.
Покидая нашу Землю, обещали мы,
Что на Марсе будут яблони цвести!

Слова: Е. Долматовский



Collapse )
say in jest

и о втором полете в космос с подробностями

тут будет текст из контакта, но перед этим напишу, что перед плановой операцией мне решили подшить мочеточники. Да, сама впервые слышу, что и такие есть... понимаю, что если не сталкивался - не узнаешь...
Подшивали живенько. Через уретру. Врач называл меня донна Анна и весело говорил ассистентке: - Как у девушек все сложно! Нет, не жалей ее... а то решит, что я шить не умею... а я прекрасно умею шить.
Надо сказать, что это было хуже операции. Вот честно.
После операции, конечно, я думала, что умру от боли, которая огненной лавой бежит во мне, и я ору, вернее,издаю слабые стоны, но потом обезболили, и я отрубилась... а тут - другая мука. И донна Анна из меня разве что... "не Зоя Космодемьянская - попроси обезбаливающее", - говорили в предыдущей реанимации...
в последний день весны я опять летала в космос. 31-го мая мне сделали нужную операцию, и я рассталась с Деймосом и Фобосом. Оказалось, что это не шарики, а змеи целые, которые ловко оплели меня изнутри.
Эта операция прошла тяжелее, и внутри меня ползали огненные змеи, шипя, извиваясь... сквозь посленаркозный сон, я была сердита, что медсестра, к приходу трех врачей из отделения, била меня рукой в перчатке по лицу, чтобы я смогла говорить, но не будешь же нести чушь про змей, просто стонешь и не можешь открыть глаза... Что Людмилу Маратовну волновал лишь мой черный язык - я с закрытыми глазами сказала, что пила уголь накануне, но еще не знала про операцию, волновал млй неаккуратный хвост (будет колтун!), доктора Катю - детки (вам все сохранили, можно деток! - шепнула она и убежала догонять своих), зав.отделением по делу - жива ли я?
Потом были долгих три дня, когда ты живешь от обезбаливающего до обезбаливающего, от глотка воды до глотка воды, а между нами, в остывающей палате, где почему-то в этот раз лежали только мужчины, бродил худой, бедуинского вида, Хасан Бей. Он кормил с ложки тех, кому можно было есть, ослаблял чулки (его я почему-то могла об этом попросить), передавал воду от родных, менял капельницы, возил на кровати на УЗИ, подмывал из эмалированного чайника, а ночью я вообще его помню только коленопреклоненным, с кувшином - он собирал у всех мочу из катетеров и выливал. Ночью это тоже бесконечный процесс... Почему-то именно этот медбрат казался здесь самым спокойным, терпеливым, отрешенным и невозмутитмым. Ну и вообще можно целую монографию написать, что мужчина-медбрат спокойнее, чем мы, терпеливее... это странно, но после двух реанимаций, я вполне могу это признать.
april

The Solar System Song

Гордон называет этот мультик "парад колобков", но я прям сильно прониклась... дети сильно плачут над судьбой Плуто, но, судя по комментам, это международная скорбь. Впрочем, у меня есть ролик, где милая англоязычная девушка про него тоже рассказывает - от 30-го года до 2006-го и со всеми объяснениями. В принципе, я нашла целую кучу мультиков, где Плутон всё-таки присутствует. Хотя бы на правах гнома карлика.

Дети мои второй день убиваются на тему Плутона. Ему все возраста покорны. Все его хотят рисовать, потому что несправедливо. Анна всё говорит, что он несчастный, потому что его исключили.
-Он об этом не знает.
-Он знает, потому что он живой.
(и светится, - зачеркнуто)
Агата: - Я нарисую, что он веселый - это среди планет он был маленький, а среди остальных он нормальный.
я, фыркая: - Он вряд ли в курсе.
-Конечно он знает! - ему же Земля сказала.

angel

(no subject)

Мы сегодня как-то удивительно ровно и спокойно съездили на кладбище - без надрыва. Во всех смыслах. Там, на Радищевском, плотность захоронений такая, что иногда я (!) не протискиваюсь между оградок на тропинках, т.е. пройти прямо к своим могилам фактически невозможно - нужно петлять, а в лучшем случае ходить "конём". Наступая на могилы, перешагивая через оградки. Картина ясна, да? Думаю, что в каждом городе есть подобное густое "плотнонаселённое" (плотнонанесённое) кладбище. Настолько, что... мои родственники со стороны мамы лежат рядами неподалёку от родственников со стороны папы. Понятно, что эти люди никак при жизни своей не встречлись, да? Более того, я их вообще не застала. Кроме одной прабабушки, которая умерла, когда мне был год. И могил этих много. А нас всего трое. Мама сегодня вообще высказала мысль, которая меня когда-то тревожила: мол, а потом останется одна Аня. Звучит как про Таню Савичеву, согласна. Потому что покойных много, а живых меньше. Во всяком случае тех, кто реально ухаживает за могилами.
Но и я подотпустила эту тему - смирилась, наверное. Поэтому - если из могилы торчит дерево - то я старюсь его не вырывать, а философски думать, что оно вырастет на месте могилы, а железные тумбочки, изъеденные ржавчиной, всё равно скоро станут трухой.
А любимое Амурское кладибще исчезнет с лица земли на моих глазах: там у меня прапрабабушка и бабушкин брат - т.е., вроде, мало могил, но... вся прелесть этого кладбища для меня в том, что оно внутри города. В нескольких остановках от моего дома, а живу я практически в центре. Мои друзья бы стали спорить, когда бы я это заявила вслух и несколько лет назад, но некому мне нынче возразить. Поэтому могу писать всё, что захочу.

На кладбище к маминым родителям мы уже съездили в деревню. Даже там, за последние десять лет, плотность захоронений достигла таких размеров, что нужно опять прорываться и протискиваться, поэтому поход на кладбище - это всегда какой-то акт физики и воли одновременно. Надеюсь, я понятно описываю...
В итоге, сегодня мы бойко обработали несколько могил, а потом я заявила, что "схожу к тёте Гране" - это мамина двоюродная тётушка. К ней, по моим прикидкам, уже несколько лет вообще никто не ходит. Поэтому я прихожу: выдёргиваю наши прошлогодние цветы, сгребаю листья, перегной-компост, фантики от конфет и... пытаюсь найти побеги свежей травы, каких-то цветов, которых я никогда не увижу - т.к. летом мы не ездим на это кладбище... думаю, что это сплошная зелёная каша с вкраплениями жутких тумбочек, похожих на брустверы, на остовы проржавелых кораблей, на остовы звездолётов и пепелацев... и с вкраплениями камней подороже - чёрного или красного гранита с портретами, на которых все немного похожи на уголовников. А ещё советские камни напоминающие то ли мраморный пол, то ли бетонную крошку столовых и лестниц универмагов...

Кстати! Мы с мамой гуляем по местам, где прошли наши детства, и мама недоумевает на тему новоявленных фонарей-грибов; то тут, то там, знакомый амфитеатр скамеек, стайки скамеек под углом, трапециевидные урны... а я говорю:
- Мама, это тебе привет из Брежневских времён, сейчас зазвучит "та-та-там, та-та-там, та-та-там, там, там, там..." (напеваю начало из "Миллиона алых роз").

Словом, почистила я "цветник", смахнула пыль с проржавелой скобы, удерживающий серый памятник в виде напольной плиты из поликлиники, школы или больницы (у неё приличный памятник - это хорошо), воткнула одинокую белую розу и... поискала глазами, где бы помыть белое блюдце... но сейчас многие стали оставлять большие пластиковые бутыли с водой, поэтому сходила к соседям, помыла блюдце, сообщила памятникам: - Спасибо, люди добрые!
А потом ещё и разжилась огромным кладбищенским пакетом, который кому-то не понадобился, и те привязали его к оградке.
Оглядев дело рук своих, подумала, что... оставить это всё когда-нибудь уже будет не страшно. Ведь оторвались же мы - хоть и с болью, кровью, нервами от эпохи покорения космоса, а ещё от сервантов, слоников телевизионно-космического века, селёдки под шубой, застолий, песен "вот кто-то с горочки спустился", октябрьских звёзд, красных галстуков, партбилетов и всей той огромной эпохи, которая казалась вечной... но и она ею не стала. Впрочем, как и нынешняя не станет. Но это уже другая история. Покороче и побыстрее, как я сейчас ощущаю.

P.S. Спроси меня: о какой эпохе будешь тосковать ты? я подумаю и отвечу: двухтысячный год примерно. Там молодая Каменская с короткой стрижкой, в зелёной куртке и коричнево-бежевом платке вокруг шеи, идёт мимо странных витрин домой, а дома её ждёт очкастый Чистяков, приехавший из Жуковского.
out of the sun

(no subject)

Цветет и врастает в эфир
Звезды семигранный кристалл,
Чтоб я этот призрачный мир
В подъятых руках осязал.

На пальцах летучий налет —
Пространства святая вода,
И острою льдинкой растет
На длинной ладони звезда.

Но мерно колышет эфир
Созвездия тающих тел,
Чтоб я этот призрачный мир
В руках удержать не сумел.

1926

Арсений Тарковский

Collapse )