Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

say in jest

(no subject)

и о более продуктивных летах (летАх?)... хотя, будем честны, что мне здесь мешает выгулу шляп? тем более, что я не слишком уверена, что в городке Иерапетра (да-да!) останавливался Наполеон. Но беззаботности, беззаботности отпускной нынче не хватает.
Да, заметно, что с домашними учениками мы читаем "Поллианну" на английском. И у меня, видимо, прорезался её синдром:


ну и чисто посмеяться:

Collapse )
say in jest

"прошла пора горячих поз без слёз"

У нас с 1-го июня отключили горячую воду. У всего правого берега. Ну, о'кей! - только у тех, кто имеет несчастье соприкасаться с Карла Либкнехта. Там всегда какая-то мутная и дурнопахнущая история с трубами. Со времён Древнего Рима. Шучу. С дореволюции... тоже шучу. Тогда ещё водопровода не существовало в Иркутске. Ладно, не важно. Важно, что у Сильвии Сандерс в подъезде, возле лифта, висит объява, а там чёрным фломастером приписано:
-А не слишком как-то... долго? для 21-го века?
Красным - ответ: - Это за все века разом!

Сама я тут, бегая с кастрюльками, приложилась коленом о край ванны. Не придала этому значения, но сегодня осознала, что опять повредила мениск. И у меня гематома сбоку. И осознала я это, когда прыгала четыре остановки от Сильвии. По дороге я бодро прикупила:
а) тяпку (вообще мне нужна копарулька, но тяпка была красивее!)
б) две пачки кофе и коробку пирожных
в) стиральный порошок и ещё что-то скучное
г) подарочный пакет, открытку, ручку в виде божьей коровки (или ломтика арбуза с усиками?)
д) и ещё всякой хрени, а то мне мало было-то куртки, пакета с тапочками и полотенцем (всюду ж руки мою!), мячом, подносом икеевских булочек, игрушечной стиральной машиной и приданым. А! И книга про охоту на медведя.

Сильвия сегодня не хотела меня отпускать и пыталась говорить о литературе:
-Медведь был очень одинокий? Почему они его боялись? Почему не взяли ружьё? А мама есть у медведя? Ну и что, что большой... может, мама где-то есть? Вот мне почти четыре, я большая, но у меня есть... Грустная была книжка! - Сильвию так прорывает, когда я на начинаю отступать к коридору.

В общем, сижу, растираюсь бальзамом и пою грустные песни. Да, на Каннский фестиваль я заказала чёрную маску. У меня есть новые чёрные туфельки, платье в стиле Миссис Мэйзел, новые жёлтые колготки... и кружевные перчатки. Докупила булавок для оформления.
В магазине швейных принадлежностей на входе красная атласная лента. Остановилась перед ней, но бабушка, шедшая следом, фыркнула: - Девушка, долго думать будете? Она на магните. Проходит и магнитим обратно.
Это называется - немного карантина в Иркутске. Надо ли говорить, что в галантерейных товарах я одна хожу в маске?..
april

-Доктор, у меня болит правая нога! - Мы отрежем левую.

У Базарова сегодня день рождения, а у меня - второй день рождения. На память о нём у меня вертикальный шрам на животе - тринадцать см.
Рождаться второй раз было не более приятно, чем первый: из темноты и сна вырвала грубая женщина, которая била меня по лицу рукой в синей перчатке. Голова моя моталась туда-сюда по подушке, и я слегка не понимала, что происходит? Первые секунды. Потом появилась мысль:
-Господи, эта та злобная тётка, которая всё время кричала, выселила меня из первой реанимации, а теперь сюда пришла драться!
Надо сказать, что этот реликт, видимо, остался на память из СССР в больнице. Может, она мама какого-нибудь прекрасного хирурга? - раз все её терпят? Только один раз на моей памяти молодая врач побледнела, встала из-за стола и твёрдо сказала:
-Я не понимаю по какому праву вы постоянно приходите в моё отделение и кричите на меня?
Тётка сбавила обороты и убежала. Короче, эта драчунья там работает, видимо, с тех пор, как на 8-ой Советской в Иркутске был родильный дом, где я и появилась на свет (била младенцев, чтобы те орали? и развивали лёгкие?).
Поскольку всё кругом было залито солнцем - я вяло подумала, что тут меня разбудили часов шесть спустя от начала наркоза, и я просто умираю - так хочу спать. Первый раз мне дали поспать до ночи (в мае ночи наступают поздно), а потом дали кислородик с пузырьками и дали спать всю ночь.
-Стёпа! Вставайте!.. Или вас расстреляют.
-Расстреливайте! - подумала я, как Стёпа Лиходеев и опять закрыла глаза.
Тётка опять крепко ударила меня по скуле:
-Доктора к ней сейчас придут с отделения, а она спит... просыпайся немедленно, я сказала!
-Хорошо, - раздражённо пробормотала я и на секунду открыла глаза, чтобы потом опять закрыть.
Пришлось открыть их снова в ответ на бодрое: - Аня, привет!
Но тут я действовала как на работе, когда утром мне звонят и начинают что-то спрашивать про детей - я разговариваю с закрытыми глазами, зачем-то вру, что не сплю и... делаю бодрый голос.
-Аня, здравствуй! Как чувствуешь себя?
-Спасибо, хорошо! - говорю, а чтобы выглядело достовернее - открываю на секунду глаза (боже, на веках у меня чугунные утюги!).

Так они и остались группой в памяти - Людмила Маратовна, доктор Катя и Василий Анатольевич, который поправляет очки и снимает маску, повесив на ухо.
-Посмотрите на её волосы, - громко вещает Л.М. - Это кошмар какой-то... я раз пыталась её расчесать - на другой день там опять всё было, как сейчас...
-Да ладно... главное, чтобы всё хорошо было! Это поправимо.
-А я вам говорю - будет колтун!
-Не будет, - я слабо подала голос.
-Аня, почему у тебя чёрный язык?
-Да, Аня? Ты утром что-то съела?
-Нет. Это активированный уголь вчерашний.
-Ты ела уголь? Зачем? Кто ест уголь накануне операции?
-В полдень я ещё не знала, что будет операция. Поэтому я его съела, - бодрым и солнечным голосом сказала я (подозреваю, что в реальности он был как у курящей Аллы Пугачёвой).
-Ладно, мы пойдём... у нас как раз обед сейчас, операции закончились... а ты выздоравливай, ладно? Мы потом ещё придём, но уже в свою смену.
Далее повисло молчание, и я задумалась: - Как спросить про главное? - неудобно как-то... кругом народу - как возле фонтана на Баргузине (за окном). Твёрдое ощущение, что о таких вещах вслух всё-таки не стоит... Но очень хотелось спросить: отрезали мне эм... ноги? и если да - то насколько? Документы я накануне подписала, что согласна на всё.
-Пиши, что осознаёшь, чем рискуешь - кишечник пиши, мочевой пузырь пиши...
-Ноги, - я улыбнулась.
-Нет, это не жизненно необходимо ж, - без улыбки ответила врач, и я как-то занервничала. В викторианские времена, кстати, слово "ноги" было неприличным. Его заменяли эвфемизмом "конечности".

Девять месяцев до этого мне все грозились эти "ноги" отрезать. На дворе 21-ый век. Люди собирают деньги на лечение в Израиле, Германии... делают операции на открытом сердце. А мне в больнице говорят:
-Чё ты всё смотришь на снимки? Отрезать - и забыть. Особенно левую.
-Доктор, но у меня болит правая!
-Правую, может, получится сохранить. Левую надо однозначно убирать.
-Доктор, но левая не болит! Болит правая! - у меня всю жизнь болит правая!
(сейчас, когда я пишу эти строки, то правая нога периодически болит - в месте её крепления к туловищу, и я, кстати, не удивлюсь, что там в один прекрасный день нужно будет что-нибудь отрезать, но пусть хоть левая нога у меня будет не пиратская!).
-Слева кошмар, конечно, - бормотали врачи, вглядываясь в тьму монитора.

Никому в голову не пришло предложить мне что-нибудь оставить. Я проходила стадию гнева и отрицания - бегала по разным врачам, которые говорили:
-Радуйтесь, что это не похоже на рак. Левую-то ногу целиком придётся отрезать... ну, от правой оставим пару сантиметров.
У меня даже слов не находилось на какой-либо ответ. Девять месяцев я пребывала в состоянии печального транса, учила детей, прыгала по маршруткам, попивала винишко и рисовала что-нибудь красивое. Но как-то... настроение было не очень. Вроде ничего серьёзного, но... поди ж ты!
Ни одному врачу в городе просто не пришла в голову мысль, что можно попытаться сделать хоть что-нибудь. Ни одному. Но мамина одноклассница Наталья Петровна - нашла такого. В молодости он летал на вертолёте по области и оперировал сложные случаи где-то непроходимой тайге, - как я себе это представляю. Вот он сел на маршруточку и приехал в свой выходной, чтобы в чужой больнице дать мастер-класс по тому, как спасти человека, но ни ног, ни рук, ни почек (тоже ведь парный орган, кстати! - не жалко!) у него не отрезать.
Но всё равно узнать так вот "в лоб" - немыслимо. Лежала и соображала - как мне узнать про главное? Самой заглянуть под простыню? - там тоже страшно... вдруг решили резать не только вертикально, но и перпендикулярно? И у меня теперь два шва? Кроме того, я знаю, что стоит согнуть руку, как все кругом начнут орать:
-Не сгибай руки с катетерами!

Хорошо, что молодая доктор Катя, когда Людмила Маратовна и Василий Анатольевич попрощались и пошли, быстро подбежала ко мне, наклонилась и шепнула: - Всё! Всё оставили! - и торопливый стук её убегающих каблуков я уже слышала сквозь сон.
Потом мне даже стало страшно, что мне приснилось. А в реальности потом окажется, что левую ногу под шумок оттяпали...

Так эти три ангела над кроватью в белом в памяти и отложились. Как счастливый снимок. А потом началась жизнь... и она была такой страшной, что я впервые изнутри поняла, как кричат солдаты в госпиталях - потому что проснулась уже от собственного не крика, а звериного низкого рыка и рёва. Мысль была: живот набили углями, а внутри шипят, извиваются и ползают огненные змеи, оставляя дорожки из лавы. Потом мыслей не было, т.к. я просто кричала звериным криком без всяких мыслей. Последнее, что помню:
-Иду, иду... сейчас обезболим тебя! Не кричи! Сейчас!..
Но спасительной иглы в бедро я не дождалась, а... потеряла сознание. Впервые в жизни.

Первый день лета, второй день лета и третий день лета прошли в зыбком и жарком тумане, но что-то же я понимала и видела. В памяти остались мои же просьбы:
-Наташа, у меня капельница кончилась.
-Миша, вырубите меня, пожалуйста.
-Хасан, поправьте мне чулки, если не трудно.

Трое суток из жизни почти выпали. С другой стороны... что значат какие-то трое суток? Тем более, что внизу меня ждала узкая зелёная палата, куда маму пускают на целый день, цветущие ветки в окна, вид на беседку и на морг. А ещё мой чайник в тумбочке, мой телефон, моя домашняя подушка-думка с одуванчиком. Жёлтое пушистое полотенце. И белые стеллажи с книгами. И "Кристальный грот", не такой, как дома, а зелёно-золотой, но всё равно похожий. Библиотека в 1-ой городской больнице - целиком из моего детства. Книги там начала перестройки, когда зарубежка хлынула сплошным потоком, но пока с талантливыми переводами и обильными комментариями. А животворящих "Капитанов я уже вернула" на полку обратно.
-Если из тебя все трубки вынуть и разрешить ходить за книжками - ты быстро поправляешься, мы уже знаем! - довольно говорила доктор Катя.

Другое дело, что человек какой-то другой уже рождается. И я сама пока не очень поняла, кто я теперь? и что я люблю? и что делать дальше?.. Но для этого, видимо, всё и затевалось - всё изменить и вновь начать сначала.

P.S. Ничего не вышло, конечно... Так и продолжаю катиться по социальной лестнице как привыкла. Но утешаю себя, что две перемены случились: я теперь никогда не забываю, что каждый день до конца света я должна принимать лекарство - раз; теперь я почему-то люблю молочный коктейль и мороженое - два. Видимо, пожар в животе тушу. И вот это вот всё, значит, ради любви к мороженому... Сложная схема, Господи. Слишком сложная!

say in jest

(no subject)

Цветущие яблони заполонили паблики,
а в городе холод, и ливень осатанел.
А Ленка плывёт на каком-то белом кораблике,
и тихо гудя, работает ИВЛ.

А Ленка мечтала - откроются парикмахерские,
в начале июня закончится карантин,
она отряхнётся, и в ярко-рыжий покрасится,
кроссовки достанет, и будет идти, идти,

До края земли, до Абхазии или Сочи, но
море в финале - теплее, чем молоко.
Кораблик качает, звезда залезает в форточку,
плывёт по палате, становится маяком.

И путь до неё протянулся - хороший, узенький,
песочек да галька. Но Ленка не так проста:
В конце карантина загнуться - какое лузерство!
А больше обидно, что рыжей уже не стать!

И Ленка звезду прогоняет, как насекомое,
и шлёт ИВЛ встревоженные гудки,
но что-то внутри, перекрученное и сломанное,
развёртывает
ярко-рыжие лепестки.

Мария Фроловская
angel

(no subject)

Два года назад в этот день ушла Ленина мама. Сегодня мы с Агаткой и Гордоном читали книгу, где у мальчика умерла бабушка, и его больше всего шокирует, что они едут из больницы, а люди делают покупки, стоят очередями в кинотеатры, смеются, просто живут...

Думаю, что это то, с чем невозможно смириться. У тебя внутри звенящая тишина, а все вокруг живут. И ты неловко подстраиваешься и продолжаешь двигаться, улыбаться, говорить. А внутри - оглушительная и звенящая тишина. И ощущение абсурдности происходящего.

В прошлом году в этот же день у меня был перитонит. Сперва мне очень хотелось донести до медсестры в больницы (потом - до дежурного врача), что у меня перитонит, но они уверенно пожимали плечами и заявляли, что я, мол, просто заболела. Сперва я честно пыталась сказать, что мне в правый бок всадили кинжал, потом у меня подскочила температура (на всё отделение один ртутный градусник, и я очень благодарна, что мне его доверили), а потом у меня перестала работать правая почка, и я поняла, что если хочу ещё посопротивляться - нужно перестать пить. Пить и есть не нужно, ходить - не получается, говорить не хочется... через восемнадцать часов я уже просто лежала и почти ни о чём не думала. И понимала, что все перестали иметь значение. Не станешь же писать друзьям или родным смс-ки - "прикиньте, а я умираю" - нафига?

Зато все, кто уже там - стали яркими и чёткими. И я всё думала - что им передать? Потом обиженно решила: - тут ничего интересного не происходит... ничего никому передавать не буду.

С соседками в палате я не стала прощаться (им ещё жить, а мне уже вряд ли) - молча потащилась за медсестрой, которая забрала мой рюкзак и пять литров воды, которые я не захотела оставлять в больнице. Никогда не была ни грубой, ни жадной, а тут вдруг всё разом вылезло. Очень не хотелось ничего оставлять в больнице. Потом в 1-ой городской мне поставили слоновую дозу обезболивающего и... в мире появились разные цвета. Решила написать маме, Михалёвой и Лучшему Другу. Всё. Потом цвета опять начали выцветать - стало понятно, что здесь всё не интересно, не нужно и... не имело никакого значения.

Надеюсь, что у всех моих, кто ушёл, интересная, яркая, другая жизнь и... им правда не очень интересно, что тут у нас. Тем более, что ничего особо интересного так и не произошло.
out of the sun

Иркутские зарисовки

Не смогла дозваться кота Бориса во дворе, но с четвёртого этажа, из подъезда, увидела, что он носится по детской площадке и жрёт траву. И ветки сорного клёна с крупными почками качаются над двором, и тени веток - туда-сюда бегают по земле. И старушка в маске и с палочкой сидит и довольно оглядывает двор. Скамейку бабушки себе одну самовольно размотали от ленточек в полоску.
Со многих клёнов ещё не облетели старые сухие "вертолётики", и я хочу подглядеть этот волшебный момент - как вместо старых появятся зелёные? И когда? И куда денутся старые?.. каждый год просыпаюсь каким-то утром, а волшебная перемена уже произошла...

Местные новости радуют - спасли лося, который вмёрз в Иркутское водохранилище, а потом отпустили... Про лосёнка, который со всей дури вбежал в рынок стройматериалов... Про то, что город начали украшать к празднику, и закончат уже к Первомаю... У нас 87 заболевших в области, но довольно много тех, кого выписали. В один день как-то выписали восемь человек, и настроение от этого поднимается.
Появилась трава, но листья пока напряглись и... затаились. А у тополей тёмно-красные серёжки... Так это тревожно и красиво. Тревожно, тк май, а это ветры и пожары. И смутная дымка, и запах гари - словно запах близкого фронта.
Больницы, которые были закрыты на карантин, открылись, но в Ивано-Матрёнинской - несколько детей попали в реанимацию, тк дотянули с обращением по "скорой". И в телевизоре нам напоминают о том, что, к сожалению, есть болезни не менее страшные, чем ковид... И чтоб мы обращались и лечились. А в лес не ходили, нет, тк энцефалитный клещ Валера очень ждёт дачников, грибников и тех, кто с шашлыками. У меня никогда не бывает прививки и страховки (это плохой пример! - туристам я об этом не говорю, а они все приезжают с прививками, тк им тур без них не продадут просто), поэтому до июня я в лес и не хожу особо, и не хочу... Во дворах пахнет сухой пылью и жарой (двадцать пять градусов!), которые ночью сменяет равнодушный ноль). И всё так похоже на май...
teddy

(no subject)

Ходим вечерами нарезать круги по дворам соседним с мамой (сперва я кормлю подвального кота Бориса, а потом выносим мусор). И вдруг понимаю, что у меня опять начинает болеть колено. И обратно я уже запрыгиваю по лестнице на одной ноге, держась за перила.
Видимо, в колене какой-то застой образовался, и я весело хохочу. Вспоминаю 2016-ый год, весну. Накануне Восьмого марта я вела в Бэбилэнде урок. Помню, что он был этак шестой, я устала, читала детям книжку вслух, а когда поднялась с ковра, то сустав в коленке крутанулся, как у меня с юности бывает... Но не на девяносто градусов, как обычно, а этак на сто восемьдесят... При детях я не стала падать на землю и орать, как солдат, раненный на фронте, как-то проглотила крики и ограничилась не слезами из глаз, а небольшим и фейерверками искр... С родителями общаться не стала, т.к едва могла говорить, получила причитающиеся тюльпаны и конфеты и... попрыгала на репетиторство. Там я тоже почти с ковра не вставал а уже, как допрыгала обратно - не помню. И как отработала понедельник - не помню.Вечером, на закате, дохромала до травмпункта на Волжской, но там уже травматолог не принимал, а случай не такой, чтоб экстренно - внешне и вообще ж не видно...
На другой день я поняла, что школьную лестницу ненавижу, что лекции в автошколе я отсидела, а вот машину водить (то была эпоха Дмитрия Иваныча под тэгом "just ride") не могу и вообще... Работа моя не подразумевает сидение, а скорее - прыжки, танцы и бодрую рысь по классам и коридорам.
Отсидела очередь к травматологу с дивной фамилией Дивух. Та даже велела снять ботинки и колготки (у нас часто издалека смотрят, а потом рентген, а там и вовсе не нужно ничего снимать), промяла мне колено и предложила варианты: либо квота на КАТЭ, либо - направление на лечение. Первое - это надо смотреть, потом решать, нужно ли оперировать мениск, сами понимаете...
Выбрала лечение и поскакала в поликлинику. Там по направлению мне выписали десять сеансов магнита и семь сеансов массажа.
Скакала я к тому времени в основном на правой ноге, иногда чуть опираясь на левую. Но чудодейственный магнит немного снял боль, да и я пользовалась этими минутами, чтоб поспать за яркой занавеской между сменами, между автошколой и школой... А на массаже вообще была девушка с пальцами, похожими на бумажных танцовщиц или эльфов... Они, в обмен на кусок детского мыла и тюбик детского крема (так положено) побегали по колену и вдоль ноги десять минут и... домой я хромала на обеих ногах.
На другой день пришла, и девушка довольно спросила:
-Массаж - это вещь, да?
-И не говорите.
-Бегаете?
-Почти!
-Ну, в трамвай на ходу не запрыгивайте, а так - ходите и бегайте больше. И мениск встанет на место.

Четыре года я о мениске не вспоминала, а тут оказалось, что если ходить отнюдь не каждый день, то... нога опять начинает чудить.
А хохочу я радостно, тк сейчас я могу прыгать, а вот полгода назад или год - нельзя было. Спасибо, что всё в жизни даётся порционно. И на том уже спасибо!

Мама дала мне разогревающую адскую мазь с красным перцем, которая так жжёт кожу, что кость уже не волнует почти.

Да, одна моя подруга и двое знакомых сделали себе операции по вправлению колена - даже до тридцати, но... я не так сильна духом, и согласна это раз в пять лет полечить.

Короче, не буду врать, что совсем уж не чувствую самоизоляции - вон, кости ноют!
it's raining...

(no subject)

-"Им страшно? Ведь врачи должны давать надежду, а вы сами впотьмах передвигаетесь. Ведь, как мы поняли со слов врачей, человек может 10 дней лежать в нормальном состоянии, а потом - бабах и на ИВЛ.

- Ну, во-первых, мы им об этом не рассказываем - что может наступить резкое ухудшение, - отвечает главврач центра имени Пирогова Гусаров. - Мы их ободряем, говорим, что все будет хорошо, объясняем, какой где катетер установлен и зачем какая трубка. Призываем держаться и слушаться медперсонала.

"Разговаривайте со своей собакой"

К началу второй недели обе реанимации Пироговского центра заполнились, и пациентов стали класть в операционные палаты. Всего здесь 33 реанимационные койки и 33 аппарата ИВЛ, но открыть их все врачи пока не могут: не хватает анестезиологов и медсестер, идет набор.

В крупной Филатовской больнице рук пока хватает, недавно пришли пять новых реаниматологов. "Сегодня у меня нет проблем с медицинскими работниками, а что завтра будет - не знаю, не могу сказать. Одно могу сказать - завтра это не закончится", - рассказывает Вечорко.

Пациентов в больнице №15 стало в два раза больше. Обычно здесь принимают по 150 человек в день, на прошлой неделе - было 300 в сутки. В основном это люди в состоянии средней степени тяжести или совсем "тяжелые" - с дыхательной недостаточностью.

- Сколько все это продлится?

- По тем поступлениям, которые мы видим, а у нас 1,5 тысячи пациентов с вирусной пневмонией, это только самое начало пика, - говорит Вечорко.

- В Москве сейчас 8 тысяч пациентов с Covid-19. Все-таки это не 30 и не 50. Это много? Почему уже сейчас, как говорят в мэрии, все трещит по швам? - спрашиваем мы у главврача Пироговского центра.

- Ну вы же понимаете, что пациенты с другими заболеваниями никуда не делись. Это плюс восемь тысяч, которые требуют экстренной медпомощи и работы персонала в принципиально новых для них условиях. Это почти предел. Если поток увеличится, мы перестанем справляться, - отвечает Гусаров.

- Как это будет выглядеть?

- Итальянский сценарий. Интубация на полу. Выбор между молодым и пожилым при переводе в реанимацию. Невозможность нормально осмотреть всех при поступлении: то есть приехали и лежат, а если ухудшается - хватай и беги с ним на ИВЛ.

- Как решают, молодой или пожилой? Есть протоколы для такого выбора?

- С точки зрения медицинской этики, таких протоколов нет и не может быть, мы обязаны помогать всем.

- А как тогда?

- Ну как решают во время боевых действий, когда массовое поступление раненых? Идет сортировка по состоянию. Легкораненые оказывают помощь себе сами. Люди с ранениями средней тяжести - группа, которой оказывают особое внимание, чтобы спасти их и вернуть в строй. А тяжелораненые остаются без него.

Бывший военный врач Левчук, работающий на сортировке в Пироговском центре, говорит, что каждый третий их пациент уверен, что у него не коронавирусная инфекция: "У людей очень высокая степень недооценки ситуации. А потом, когда они понимают, что с ними, они уже молчат".

Его коллега Гусаров вспоминает панику в глазах отрицателей коронавируса, когда они попадают в больницу с симптомами ОРВИ и сталкиваются там с тяжелыми пациентами. "Понимаете, здесь это ощущается острее. Они могли вчера все это отрицать, а толку? - вздыхает он. - Мне хочется попросить отрицателей все равно сидеть дома. А если выходите по неотложной надобности, например, с собакой гулять - то не общайтесь ни с кем, разговаривайте со своей собакой. Если этого не делать, здравоохранение захлебнется. Мы не сможем оказывать медицинскую помощь всем нуждающимся, если из-за отрицателей и нарушителей карантина поток будет расти".

И тогда, говорит Гусаров, люди должны быть готовыми к тому, что их будет интубировать травматолог или патологоанатом. И возможно, это будет последняя манипуляция в их жизни, добавляет он".

От себя добавлю, что однажды в субботу меня оперировал молодой дежурный хирург. И смог только разрезать, помыть раствором и.... зашить обратно. Маме он честно сказал, что не знает, что там можно сделать. А это был его профиль... Хотя я всё равно ему благодарна - что он решился - раз, что у меня остался на память красивый шов - два.



https://www.bbc.com/russian/features-52288837
say in jest

(no subject)

Вышла с урока (далеко - аж на балкон) и говорю:
-Мам! Какие забавные шишечки у нашего дерева с капустой (из этих шишечек со временем вырастет зелёная капуска). Правда... из каждой шипы торчат... чё-та на коронавирус похожи.
-Да, я тоже подумала, только вслух не стала говорить.
P.S. Если увеличить фото - можно разглядеть. А на втором фото - что из этого родится в мае.



Collapse )
out of the sun

(no subject)

Показалась очень важной и нужной эта статья. Потому что когда где-то там, в Италии, то не трогает, не близко (ну, и что, что я стою в Бергамо и смотрю на фреску парой постов ниже...), а если это в одном городе с тобой... и объясняет ситуацию с тем, что в городе на карантин ушли диагностический центр, ИАПО (мне там три года назад вылечили двустороннюю пневмонию: забрали в день рождения, а выпустили через месяц), первая городская (прошлой весной мне там дважды спасли жизнь в экстренной и плановой хирургии)... и о том, что это может случиться всюду, с каждым... и о главном:

"Люди не думают, что говорят об ушедшем человеке, что в семье горе. Для них это, как обсудить сюжет блокбастера".

https://www.irk.ru/news/articles/20200410/daughter/?fbclid=IwAR1TAfcIg9ea3U_y3sHcyc-JKNaA4yMeTido8aqYO1LaBI2IUB9iRtRmc9s