Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

say in jest

(no subject)

Наши коллеги из Европы напомнили нам в очередной раз, что мы счастливы, ибо можем жить в России более-менее обычной жизнью, и это нужно ценить. И я ценю, но до конца четверти я доползла уже просто на капотене и парацетамоле, т.к. работала до сегодняшнего вечера как-то просто непрерывно, понимая, что где-то качество ощутимо проседает в силу закона конвейера, что ли? Короче, дышу и выгляжу как Щербакова в конце короткой программы несколько дней назад. Только полёта у меня не вышло вопреки всему. Но я "докатала" все свои программы, и хочу расстаться с дурной привычкой ложиться спать в пятом часу утра, т.к. что-то режу, клею, сочиняю или просто занимаюсь какой-то ерундой, т.к. не могу остановиться, но тем временем речь русская уже начала как-то странно хромать, а про английскую я вообще молчу и просто рада, что никто из моих детей не оценит то, что я несу. Ниже будет много фото бешеного зимнего солнца:


Collapse )
drink-drank-drank

(no subject)

В посёлке авиастроителей живёт около пятидесяти тысяч человек, и мне кажется, что это крошечный, но город. Впрочем, поэтому он и не Иркутск, а Второй Иркутск. Меня иностранные туристы раз спросили:
-Это градообразующее предприятие?
-Нет, что вы, - говорю.
Для русских туристов, если спрашивают: - "это вообще то немногое, что есть у нас промышленного, ибо у нас культурный и образовательный центр мы же торговый город, где больше ничё не умеют".

Грустно, что дореволюционное здание - дворец дет.творчества с панно собираются сносить: там раньше вокруг была система водоотводных каналов, но при строительстве многоэтажек вокруг - всё засыпали... и дом стал ветшать. Не спрашивайте - почему нельзя отреставривароть такую красоту с удивительными мозаиками...
Прочитала, что два монументальных декоративных панно, каждое площадью более 35 кв. м. Сказочные сюжеты глазированной керамической мозаики выполнили выпускники Иркутского художественного училища художники Вячеслав и Наталья Шичковы. Мозаичные фрагменты изготавливались на Хайтинском фарфоровом заводе в 70-ых годах.

Ну, а ещё у Второго Иркутска есть свой сайт, где... своя атмосфера и куча фоток. Жаль, что не всё оттуда сохраняется, но здорово смотреть чьи-нибудь чёрно-белые фотографии, где во дворах ещё фонтаны, например...



А суп поёт – ему не верь:
супы не знают жалости...
Он звонит, он стучится в дверь.
Ты говоришь: – Пожалуйста! –
Он прямиком к плите идёт,
и на твои вопросы
он говорит: – Наоборот,
я сборщик разных взносов. –
Он голосом играл и плыл,
не сборщик – балалайка:
– Ведь вы культурная, ведь вы
домашняя хозяйка. –
Сорвал на миг и, дребезжа:
– Гоните рубль на дирижабль!

И от плиты – зелёный пар,
рычит на гостя самовар...

Но гость не смущается.
Длинно-длинно
он с ней говорит. Он ей много сказал.
От синего жара, от резкого дыма
хозяйка чуть-чуть прикрывает глаза.
Тогда над плитою, над чайников писком,
над жиром, который «опять вздорожал»,
вырос сверкающий, словно миска,
круто заваренный дирижабль.
Он наливается кровью, он пухнет,
свежий, как солнце, большой, как весна.
И вот уже кубатура кухни
для тела такого смешна и тесна.
Он подымается постепенно,
и высоту забирает руль.
Он прёт в потолок, он ломает стены
и – в небо.
Вдогонку цилиндры кастрюль.
За ними чайник, потом пелёнки,
потом керосинка, стара и крива.
Да что керосинка. За ним вдогонку
плита летит и роняет дрова.
Блестит дирижабль. Белобрысый. Новый.

Ярослав Смеляков

Collapse )
catch the sun

ул. Просвещения, д.14

Прочитала про это здание здесь, на фейсбуке, узнала адрес и... наконец специально туда приехала.
Обалдеть, да? Мои фавориты: жираф, кот, лягушки и бабочки. Жаль, что здание скоро снесут. Не спрашивайте... ничего не спрашивайте - у нас в Иркутске принято сносить прекрасное, т.к. русские люди - страшные люди, любящие сайдинг и декоративный камень. Вот и всё.


Collapse )
ghost

(no subject)

Сегодня раньше, чем открыла френдленту или новости, вспомнила про "Руслан", потому что девушка-экскурсовод на фабрике бойко начала:
-Мы с вами находимся на улице Мира, бывшей улице Берия, у вас, в Иркутске, тоже есть улица Мира, - девушка осеклась, а потом начала говорить про фабрику, в каком году основана, и т.д., а я вдруг подумала:
-Там, где церковь.

При том, что... самое страшное случилось с домом по улице Гражданской, но улица Мира запомнилась тем, что там в итоге этот сквер и храм. Среди серых и невзрачных хрущовок. И я там много раз возила то детский сад, то школу, т.к. там такой... современный второй Иркутск. Там я бываю только, если работа. Старую часть очень люблю, а тут как будто водораздел (только дорогораздел) - между новой и старой частями...

Прошло двадцать два года, зима стоит тёплая, совсем не похожая на ту... и ездила я сегодня за детьми в Жилкино, а вовсе не во второй Иркутск. И в Жилкино люди живут... впервые в жизни там была, где мясокомбинат и завод - довольно неухоженное место, хотя сам район задумывался, как нечто социалистически прекрасное... но у нас не получается социалистической идиллии, как в Ангарске - чтобы коттеджи, сосны и садики, а только сплошные гаражи, окаменевшие в кость и лёд дворы, одна бесконечная парковка, короче. И железнодорожный переезд с дяденькой, который машет то жёлтым флагом, то красным. И рогоз на болотах. Коттеджи, вроде, покрашены в жёлтый и зелёный цвета, но ощущение суровой промзоны не покидает.

Вроде, второй Иркутск - это почти край света, но всё равно это так близко внутри - хоть и 97-ой год. Второй Иркутск для меня фактически другой город - впервые я там подробно оказалась в день своего тридцатилетия, зимой... просто потому, что неотложка меня увезла в медсанчать авиазавода.
Мою соседку в палате спросили:
-Вы что... никогда здесь не были?
-Что я буду сюда кататься? - я не местная.
И я молча кивнула, т.к. соседку тоже привезли на "скорой" от района танка, и я понимаю, что нога её не ступала здесь за семьдесят лет ни разу.

Сейчас я люблю и сквер, где серебристая женщина из 30-ых годов держит на руках пухлого младенца, и огромные дома-кварталы, и летающую тарелку местного ДК, и парк Комсомолец, и коттеджный посёлок начальства, и остановку кафе с самим кафе...

Сегодня внезапно задумалась, что мой самый частый сон - это невозможность уехать вечером из города Ангарска (никогда не получается оттуда уехать до конца сна), а второй самый частый сон - на меня падает самолёт, и я никогда не могу от него убежать, хотя бегу изо всех сил. Самое странное, что сон не кошмарный, а всегда радостный, что он наконец-то упал, и всё закончилось. Когда говорят, что детство - счастливое время, то я слегка недоумеваю, но потом думаю, что, наверное, это и подразумевается. Ведь там и самолёты почему-то могут десятками с неба падать, и другие страшные вещи происходить, но всё сон, всё странно, зыбко и... совершенно не реально.
catch the sun

Остатки сладки

Тут будут лежать останки сентября: ещё несколько фотографий с фабрики мороженого, с острова Юности, с острова Конный, из дореволюционного пассажа, с набережной и бульвара Гагарина. Короче, иркутская осенняя классика:


Collapse )
say in jest

(no subject)

Как только напарываюсь на характеристику не самого милого ребёнка (в каждом классе такие, разумеется, есть), то начинаю писать о чём-угодно другом...

Базаров сегодня смотрит на мою ладонь, где лежат два кубика с золотыми буквами: ZI...
-Какой кубик надо добавить, чтобы слово получилось? Какую букву? - спрашиваю, в надежде на то, что Базаров прочитает там zip.
Базаров подумал и твёрдо сказал: - ЗИЛ!


(ну, правильно... это у меня молния, а у него машины и Завод Имени Ленина/Сталина... уж не знаю, кто там сердцу Базарова понятнее).
teddy

(no subject)

Вечерняя электричка: как я уже писала неоднократно: по Транссибу можно уехать либо на Запад, либо на Восток. Из Иркутска я всегда еду на запад, где поле внезапно заканчивается жилыми домами - панельными. И девятиэтажками. Странный город без обязательной промзоны... ну или вообще какой-либо прелюдии к городу. Сейчас там появился скромный рядок гаражей, но издалека - дома вырастают либо из снежной равнины, либо из зеленого поля кукурузы. И строчка ЛЭП над... и горы вдалеке. К себе - на восток - я тоже возвращаюсь мимо:


Collapse )
American dream

воспоминания об осени и авиазаводе

нет, я понимаю, что в России масса подобных городков, но у нас, чтобы попасть в детство или в собственные сны... надо всё-таки отъехать на небольшое расстояние. Очень люблю ездить в Ангарск, но можно на час ближе (хоть и менее комфортабельно, в переполненном городском автобусе) - в Иркутск-2:
<...>
он с ней говорит. Он ей много сказал.
От синего жара, от резкого дыма
хозяйка чуть-чуть прикрывает глаза.
Тогда над плитою, над чайников писком,
над жиром, который «опять вздорожал»,
вырос сверкающий, словно миска,
круто заваренный дирижабль.
Он наливается кровью, он пухнет,
свежий, как солнце, большой, как весна.
И вот уже кубатура кухни
для тела такого смешна и тесна.
Он подымается постепенно,
и высоту забирает руль.
Он прет в потолок, он ломает стены
и — в небо...

(Ярослав Смеляков)

CBzhxOlh8c8.jpg

Collapse )
say in jest

(no subject)

Оставила кошелек в автобусе. Слава богу, экскурсионном. Поэтому ездила на автозавод - в гараж и на эстакаду. В диспетчерской лежал себе...
Господи, какие тут клевые дома - все эти цвета клюквенной пастилы и нежного абрикоса, алые клены, переполненные автобусы, старая вывеска "кафе", парикмахерская "ангарчанка" и проходные, с одной из которых меня стрелок толково отправил, куда нужно, хоть и поругались, что гуляю в неположенных местах. Тут же остановился красный автомобиль и какой -то очаровательный тип спросил "Не меня ли вы ждете у проходной авиазавода? " - с сожалением ответила "нет".
Но как же тут здорово... Среди золота тополей, индустриальных труб и заборов одна девушка подошла и сказала, сияя глазами: у вас классная юбка!
Все бы так, а не вечное "что у вас с лицом?! "

Попался вечером тот же маршрутчик, у которого я утром выскочила на середине пути с воплем "кошелек потеряла!".
Говорю смущенно: - я у вас тут утром не заплатила - я щас заплачу.
- Было-было, - хмуро , но беззлобно покивал.
А я вышла и подумала - хорошо, что в какие-то дни ты считаешь эту планету своим домом. Хотя бы от Солнечного, Ботсада до авиазавода и школы. Да, на уроки я сегодня чудом не опоздала. И даже успела сгонять за пирогами в район пятой Армии... Но ем их только вечером, а днем я держалась на одном бутерброде и объятиях.
Встретила первого же человека на экскурсии - Ульяшу, которую учила три года назад в Бэбилэнде.
-О, привет! - говорю.
А тут налетела барышня, которую я возила весной на экскурсию, когда та была ещё садиковцем. Та немного надулась, что я не помню ее имя (их, поди, штук восемьдесят было), но потом оттаяла.

Первоклахи сегодня периодически рыдали, т.к. это зоосад, где у них сперва отбирают их овощи в пакетах, а им взамен дают комбикорм для животных. Потом они бегают на своих ножонках, спотыкаются, рассыпают свой корм. И так - полтора часа веселья. Хотя в целом они, конечно, уже взрослые люди, но... именно поэтому. Давно поняла - чем старше - тем сложнее во всём.
Но был чудесный папа, который просто решил проблему: купил мешок этого корма и подсыпал всем рыдающим:
-Игорёха, держи корм. Не реви, ты же мужик.
-Так, красотулька... сопли вытерла и давай стакан...

Господи, как хорошо, когда в жизни встречаются такие мужчины, а?

SAM_9557.JPG
out of the sun

"ведь в жизни важно лишь то, что сейчас..."

"первые дни мне на этом "заводе" было всё дико... т.к. это не мои края... но потом Тоня-Валя меня поддержали и... я как-то привыкла. И уже считала себя удачливой, что попала в д.р. в больницу, т.к. кто-то умер там, а я, получается, опять "родилась" - меня взяли и вылечили. И я ещё поживу: звучит с претензией, но какое-то такое странное чувство было... т.е когда ты себе помочь не можешь, и родные-близкие, а какие-то незнакомые люди делают чудо и... у меня с 11-го января 36,6 - и это чудо.

* "на заводе" - там так спрашивают все: "ты с завода?" - т.е. подразумевается вопрос "живёшь во II Иркутске?" - сперва непривычно было)".

из письма Вэндиваре


Отпустили на выходные. Сегодня вылезли с мамой в магазин - сходили в МТЦ Новый, где продают "брэцели" от "тётушки Энни" - ужас, конечно... тесто как из советской кулинарии, истекающее маслом, сахарной пудрой... или обсыпанное морской солью, но всё равно абсолютно не то - ни внешне, ни на вкус, ни консистенция... но всё равно: было смешно и хорошо уйти из мрака ТЦ (цвет оформления чёрный!), прижав к себе истекающий маслом пакет с горячими кренделями... и сходить в аптеку, в магазин, в канцтовары... мне нужны были клей, скотч; а ещё колготки и... масса таких мелочей, которые очень нужны, но за ними надо именно специально идти, а из больницы это сделать трудно.

Вчера меня осенила гениальная идея - попросить врача отпустить меня хоть до воскресенья, и я получила вечер пятницы, целую субботу и... невероятную возможность выспаться, чтобы никто не включал над головой свет в 6:30 с криком "доброе утро, девочки! с Крещением!" (или что там у нас в расписании)... нет, там все ужасно милые: желают доброго утра, ночи... а на физипроцедурах "прощаемся до понедельника!", на рентгене желают "не болей больше!" или: "желаем хорошего снимка!".

И даже в десять тридцать развозят второй завтрак - сок... или варёную рыбу. А на полдник - появляется тележка с отваром шиповника в вёдрах и белым холщовым мешком, наполненным зелёно-красными яблоками...
Как вы понимаете, бабушкам там полежать - счастье... на пенсию в девять тысяч не станешь покупать каждый день масло или мясо, ежу понятно.

Но сперва я всей этой жизни не хотела и не понимала. Не чувствовала холодных коридоров, выложенных плиткой, неярких ночников вдоль стен - кораллового цвета; палат с потолками четыре метра, с окнами - три. И огромным зданием красного кирпича, у которого я лишь вчера заметила скупые украшения в виде белых лепных медальонов под несколькими окнами. Заметила, выходя из ворот, вдыхая морозный воздух. Тут ударили привычные минус тридцать, и вообще - будь такая погода в каникулы - разве бы я заболела? - и вся эта жуткая волна вирусов была бы пресечена в зародыше.

Лечат тут по-старинке - нельзя перегреваться, нужно есть мукалтин от кашля, ходить на физиопроцедуры, которые прикладывают к правой стороне, а к сердцу ничего не прикладывают - поэтому слева процесс восстановления идёт как-то не бойко... Если степень пневмонии лёгкая - ставят антибиотики уколами; если тяжёлая - проливают этот антибиотик капельницами - целыми бутылками. Свои десять бутылок в вену, сидя за столом (капаемся за "партами" - сидя парами), я уже охватила, а теперь жду, когда "подействует" окончательно. Вечерам получаю на руки пакет ряженки на палату. И не прошу димедрол, который каждый вечер предлагает по палатам медсестра на вечернем обходе.

И так странно вернуться обратно по чёрным улицам... но тогда, в день моего тридцатилетия, они были пусты - воскресный вечер. На проходной авиазавода зловеще искрился снегом плакат "С Новым годом, заводчане!" - и там было относительно светло... улица Жукова, как оказалась, названа в честь героя ВОВ и работника авиазавода, который погиб в 44-ом. А я сперва думала, что в честь маршала и недоумевала - зачем нам улица Жукова, если есть проспект маршала Жукова?!

И там, где кончаются салатовые хрущовки, через дорогу, после союзпечати, будет зелёный дом с круглыми и полукруглыми окнами, разноуровневый, сложный и невероятно красивый - это начинаются район нескольких сталинок... потом - персиково-розовый дом с "фотоаппаратами" (орнамент под крышей), огромный, занимающий целый квартал; дом, где живут девочки Глиммердал, с которыми мы машем друг другу руками в десять вечера - перед моим отбоем. Они не гасят гирлянду, которую лепят на окно, чтобы я ночью её видела, когда иду в туалет (один на 18 палат по 4 человека)... чтобы я видела гирлянду утром, когда подъём... и вечером, когда смеркается, а девочки ещё в школе.
Это окно с гирляндой меня спасало в ночи, когда от температуры пульсировала голова, глаза застилал алый туман, а ручьи холодного пота не остужали, и я колобродила по коридору к туалету, а потом к общественному умывальнику с холодной водой (более холодной, чем в палате), пытаясь облиться или постоять среди ледяных окон - в туалете вечно открытые форточки, а если за окном минус тридцать, то кажется, что останешься без почек... видела в зеркале общего умывальника своё безбровое лицо в отсутствии косметики, с залегшими непривычными морщинками, с собранными наверх волосами, в странном виде ночнушки - я так в общественных местах не хожу ведь как-то...

Потом я привыкла к аскетизму жизни, к негламурной овсянке-геркулесу из детства - чтобы нужно было выбирать шелушинки... и прочей простой бедности жизни, которую я уже успела забыть. У меня были благополучные бабушки, которых выписали, кстати, быстрее меня, хотя до этого врач говорила: - Анечку я выпишу в среду, а вас - в пятницу. Вы же не можете так быстро восстановиться, как она!
В итоге, их снимки оказались лучше, и бабушки стремительно собрались домой, оставив мне конфет на тумбочке и похлопав по плечу: - Анечка, мы занимались спортом, выросли в войну... конечно, мы здоровее, чем ты!
Мы с врачом были слегка обескуражены - ведь бабушек привезли по "скорой" позже, чем меня.
После нам в палату подложили слепую бабушку Валю, которая всю жизнь работала в колхозе, а теперь у нее отказали почки, и она на диализе (это значит, что всю оставшуюся жизнь ты мучаешься от жажды, но можешь позволить себе не больше литра жидкости в сутки; тк её трудно откачивать через день), вдобавок у нее диабет - прощай все вкусное, привет, уколы... Но слепота - это апогей.
В итоге, я её малодушно бросила и отпросилась у врача на выходные, поклявшись, что не буду выходить на улицу и контактировать с людьми (я отвергла всех друзей пожелание "встретиться"; а также заманчивое предложения из серии "надеть маску и прийти на работу"), чтобы предоставить чистый снимок ко вторнику.

А дома всё такое крошечное... ничего "заводского", никаких громадных пространств... но зато масса мелочей, вещей... а ведь только привыкла к аскетизму "тюремной" жизни, где всё твоё не твоё, но ограничено кроватью на колёсиках, которые я на утро же ночь зафиксировала, накатавшись всю ночь, а потом устраивала жизнь с тем, что на спинке ночью сушатся плавки и пара тёмных носков, в которых я хожу на ЛФК; под подушкой хрустит поредевший рулон немецкой кальки; там же лежит халат, полотенце; рядом - косметичка с парой рулонов туалетной бумаги, т.к. чтобы сесть на унитаз, нужно сперва его отмыть снаружи, т.к. многие бабушки-дедушки до него не успевают добежать обычно, а потом накрутить себе импровизированное сидение; а ещё толстая пачка влажных салфеток; в тумбочке спрятан драгоценный кипятильник, пачка кофе, шоколадка; пакет с шерстью и немецкими же драгоценными иглами для фильцевания; сменные футболки; джинсы и колготки - для выхода на свободу; внутри тумбочки - масла лаванды, шалфея, розмарина (для полосканий горла, растираний, лица, волос), сверху - шеститомник Грина, пенал и посуда. Солодка в тёмном пузырьке и витамины, которые велела купить врач. Всё.

Ну, зато я узнала жизнь "завода" хотя бы в рамках медсанчасти ИПАО, где провела этот январь, не успев толком вдохнуть морозного воздуха 17-го года. Не знала, что в том районе такая серьёзная больница (мало больниц предоставляют диализ; а уж тем более мало больниц, где кормят по-человечески, дают масло и пекут белые булки, а ещё меняют постельное бельё, если человек температурил); у меня осталась картинка из детства, когда авиазавод делал бытовые приборы и чуть ли не совки и миски
- просто, чтобы существовать в 90-ые годы... и весь этот пласт города, с фабрикой-кухней, с бараками, с трубами, с цехами, с заборами, колючей проволокой, с коттеджами для начальства, с пафосными сталинками (для великанов?), кубиковым хрущовками (для карликов?), с оградой комсомольского парка, где теперь современные аттракционы, но я помню ещё самолёт посреди детской площадки, с шасси, приваренными к бетону...

Всё-таки удивительный опыт. И тот факт, что я встретила тридцать лет так неординарно - раз; и тот факт, что первым ко мне в больницу (кроме родителей) пришёл мой "стакан воды в старости", а именно - Тоня, чьей нянькой я была больше десяти лет тому назад; и письма, которые отправили с ней мои нынешние дети, и гостинцы... и ежевечерний ритуал с маханием, перемигиванием фонариком и светом - девицы изо всех сил стараются меня развлечь в больнице; и такой тяжёлый январь... все так ругали 16-ый год, а я стыдливо молчала, т.к. знала, что это был год покоя и благополучия для меня - пусть там не было феерического счастья (а оно бывает не в зелёной юности?), но там было просто хорошо, светло и тепло... а 17-ый год такой 17-ый год... с другой стороны, единственное, что ценно в жизни - это опыт, а его я, во всяком случае, уже получила с лихвой. Из постоянного - Галя, которая приехала ко мне в больницу, а потом периодически писала: - Сегодня могу приехать между пар (у неё сессия)... приехать?!

Хоть что-то в жизни остаётся надёжным и светлым - уже благодать.
Ну и главное - то, что сейчас. Ведь только это имеет смысл - то, что происходит сейчас... кто тебя окружает, поддерживает, что ты чувствуешь, чему ты учишься, что ты видишь. Всё остальное - смутное прошлое и невнятное и неясное будущее. Только то, что сейчас, только настоящее...