Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

catch the sun

(no subject)

Подумала, что разбирая как-то масштабно квартиру (переезд, ремонт - нужное подчеркнуть), натыкаешься на следы прошлого и мысли о том, как ты собирался жить. И... как в итоге получилось.

Пересыпала специи из такого абхазского набора моего детства, когда они насыпаны в такие целлофановые патрончики с бумажками "харчо", "гирос", "аджика" и т.д. В красивые баночки. Из красивых баночек вытряхнула старые специи, которые пересыпала туда во время последнего переезда года четыре тому назад... а до этого - ещё.
Разумеется, что из красивых баночек я специи не беру, а фигачу из из пластиковых полунадорванных пакетиков, в которых они продаются в супермаркетах. А собиралась жить красиво и правильно... ан нет. Не вышло.
И перед смертью можно будет так сказать про жизнь в целом - собиралась как лучше, а получилось... ну, как получилось.

sleeping

(no subject)

Сердцу должно расцветать от мечтаний,
Иначе сердце мертво.
Жизнь, подари нам струящийся ливень желаний!
Жизнь, подари нам солнца тепло.
Ближе к осени поднимется колос,
И с благодарностью за все тогда
Мы соберём урожай и запоем во весь голос,
А позже встретим печали и холода.

Бергман Бу

april

(no subject)

Меж тем у нас, как только я приехала, опять проснулся Хубсугулушка, но я после перелётов так крепко спала, что ничего не почувствовала. Зато вконтактик принёс пост девушки, которая переехала в Тбилиси из ровного Питера, почувствовала уже одно землетрясение и мгновенно перебралась из старого деревянного дома в центре куда-то на окраину этак на двенадцатый этаж. Питерцы её все поздравили, но в комментах нашлась одна женщина из сейсмоопасных зон, которая осторожно заметила, что двухэтажный дом как-то побезопаснее был, но, конечно, надо сравнить на собственном опыте. Думаю, что надо подписаться на девушку и наблюдать за её переездами по городу:)

У меня летом были туристы из Питера, которые тоже постоянно говорили, что их мечта "почувствовать землетрясение". Слушала, загадочно улыбалась и думала:
-Как дети малые...
angel

(no subject)

Совсем другими глазами дочитывала "Улицу младшего сына" (пальцы сами собой пишут "Повесть о сыне", - путаю с Олегом Кошевым) и злилась: хорошо мужчинам - уйдут партизанами в катакомбы, а ты оставайся в городе, который заняли фашисты и сходи с ума от беспокойства. Но мужчин не жалко, ибо они выбрали свой путь, они исполняют свой долг, они знают о последствиях: поймают - будут пытать. А потом повесят с табличкой "партизан" на шее... К ним - никаких вопросов. А вот жалко зверей, детей и женщин, которые втянуты в этот водоворот. И нравится, что Володя и Ваня всё рассказывали про коня Лыску-Орлика, которому на их глазах немец камнем хребет перебил. И как конь катился с обрыва...
-Ребята, я про то, что у немцев происходит хочу узнать, а вы опять про коняку эту бедную, царство ей небесное, - расстроился командир.

И нравится, как Володя с ума сходил из-за раненого матроса, которого нашел возле лаза в каменоломню: тот пролежал две недели на ноябрьской слякоти, приткнул рядом котелок, набирал воду, которая стекала с камня (снег был), и всё заговаривался и кричал, а Володя чуть не плакал: - Давайте вы меня спросите, а я отвечу что-то пионерское, чтобы вы проверили,что я свой!
-Да не помню я ничего а пионерского... А песни? Ты песни наши знаешь?
Этот момент с утратой памяти и рассудка мне (старой) ясно говорит о то, что дела совсем плохи, а Володя только удивляется, что этот заросший исхудавший старик оказался 21-ого года рождения, - когда документы у него вытащил - узнал, что парню-то всего двадцать лет.
Фельдшерица под землёй смотрит и качает головой: - Тут гангрена обеих ног... На земле, может, помогли бы ещё, а у нас-то что...
И Володя от него несколько суток не отходит, сторожит, а потом понимает, что упустил и плачет так, как никогда в жизни не... Потому что впервые взял на себя полную ответственность за чужую жизнь, но ничего не смог: никак силой воли смерть не победить.

И то, как немцы травят из газами в каменоломнях, и подрывают, а потом решают взорвать хранилище пресной воды, а выходы и отдушины залить бетоном. Спустя два месяца (партизаны всё ещё живы и сопротивляются, облизывая влажные камни в духоте подземелья, собираяя просочившуюся талую воду с поверхности) немцы решают накачать воды из моря и затопить каменоломни...
Резко отозвался момент, где Володя и Ваня поднялись на разведку в посёлок, чтобы узнать новости от человека, который поддерживал связь, а дома нет... И на пустыре позади их школы ("прямое попадание, пожар... Илюшу Сырикова убило") на гимнастических кольцах висят два трупа - старого партизана, которого уволокли из каменоломен во время боя, а потом запытали, а второй - тот человек.
Они потом встретили знакомую женщину - его сестру, и та шептала:
- Мама мне всё вечерами говорит - пойдем на Мишу посмотрим, а я не могу... А мама подойдёт, постоит, поплачет и уйдёт.

Вдруг подумала, что с возрастом для меня вся книга про моё неумение любить по-настоящему: когда родной человек возбуждённо кричит, что там надо людям помочь разминировать и убегает... А ты отпускаешь, изводишься, а потом слышишь взрыв и уже всё знаешь. И сделать ничего не можешь. И только так и надо, конечно же, но этому искусству, боюсь, так и не научусь. Не успею уже. Это женское смирение где-то свыше выдают.
Мне больше нравится возможность уйти в партизаны, и всё в твоих руках.

На фото будет монумент бойцов Аджимушкайских каменоломен, а не старокарантинных. В Аджи-Мушкае были не жители посёлка Старый Карантин (не жалкие девять десятков человек, среди которых женщины и дети), а партизаны самой Керчи... Поэтому и памятник большой и красивый. Там дела были не менее жаркие, но просто я как-то не читала ничего художественного, чтобы всё это увидеть своими глазами:

it's raining...

(no subject)

Он и праведный, и лукавый,
И всех месяцев он страшней:
В каждом августе, Боже правый,
Столько праздников и смертей.

Разрешенье вина и елея...
Спас, Успение... Звездный свод!..
Вниз уводит, как та аллея,
Где остаток зари алеет,
В беспредельный туман и лед
Вверх, как лестница, он ведет.

Притворялся лесом волшебным,
Но своих он лишился чар.
Был надежды «напитком целебным»
В тишине заполярных нар...

***

А теперь! Ты, новое горе,
Душишь грудь мою, как удав...
И грохочет Черное море,
Изголовье мое разыскав.

1957 г.

Анна Ахматова



P.S. Можно подумать, что я тут закрутилась и забыла про дату смерти Блока, но нет... Тем более, что накануне буквально мы с Варей шли мимо памятника ему в Москве. Он там молодой и... а впрочем, кто из них не молодой?.. все они уже просто дети мне в силу того, что жили так недолго.
calm

(no subject)

Я люблю зверье.
Увидишь собачонку —
тут у булочной одна —
сплошная плешь,—
из себя
и то готов достать печенку.
Мне не жалко, дорогая,
ешь!

(с) Маяк

согласна с Дмитрием Быковым - что "будущее всегда страшное, кровавое, пугающее обывателя, но Маяковской нам напоминает, что будущее будет":) Слушала вчера его старую лекцию и... нет, не плакала (я не Максим Горький), но таяла от нежности и глубокой любви. Из зала была записка: - Надо ли изучать в школе Маяковского?
-Конечно. Помню, что читал им вслух "Облако в штанах", понимая, что дома не прочтут, и один мальчик сказал: - Мать твою! И ЭТО напечатали?!

Улыбнулась, ибо они реально всегда так реагируют...

мёртвый маяковский во сне говорит:
лиличка! -
тяжело вздыхая, так, что рябь идет по земле,
и оживают деревья и автомобили - как
окропленные словом живым через толщу лет.
он идет, огромный и мёртвый, по пробуждающейся столице,
он говорит: я видел ваш космос, на чёрта мне этот космос,
лиличка!
любовь - это разноцветные птицы,
и черный бор, и неба седые космы.
но она остается холодна, нема и безгласна,
а он, огромный и шумный, размахивает руками,
потому что над словом живым даже смерть не властна,
хотя прочее кроет она, как бумага камень.
оседают клубочки поднявшейся серой пыли,
разбросав зеленые всходы ненаписанных, но рождённых строчек.
мёртвый маяковский засыпает в своей могиле
до новой ночи.

Анна Долгарёва
black hole

(no subject)

Совсем не люблю леди Меламори (не мой человек), но очень люблю и понимаю леди Шимору, хоть по жизни я та самая "дура, которая зайдёт в пещеру с несметным сокровищами, а выйдет оттуда с голой задницей":

"-Ну что ты так на меня уставился? Да, мне обидно, что этой бессмысленной дуре, которая никогда выше сороковой ступени не поднималась и не думала подниматься, это её потолок, досталось всё самое лучшее? Просто так, на халяву, не по заслугам, а мне - ничего. Я лучше, умнее, талантливее, я смогла бы отлично распорядиться открытым Вратами, а она - ну что, будет пиликать на своей деревенской дайбе, наливаться дешёвым вином и блаженно копошиться в помойке не триста лет, а целую вечность! О, великое чудо!
-Безусловно, ты лучше знаешь, как следует распорядиться чужим бессмертием. Умничка такая, - ласково сказал я.
Зря, конечно. Лежачих не бьют, это известно любому драчуну с благородным сердцем. <...>
-На самом деле не факт, что знаю, - неожиданно призналась Айса. - Но думала я совсем не об этом. А только о том, как здорово было бы впустить в её открытые настежь Врата пару-тройку чужих голодных смертей, весёлых и жадных, а потом поехать в Сумони к её бывшему ухажёру. Просто посмотреть, действительно ли этим вечным старым пердунам безразлично, когда мы умираем, или всё-таки можно его пронять? Второй вариант стал бы для меня приятным сюрпризом.

Я смотрел на её искажённой злостью и мукой лицо и думал: оказывается совершенно необязательно быть знакомым с концепцией ада для того, чтобы собственноручно сотворить его внутри себя. Поразительное всё-таки существо человек.

<...>
Куруш, всё это время молча сидевший на коленях у Айсы, неожиданно сказал:
-На самом деле она вовсе не такая злая, как старается показать. Просто злится ей нравится больше, чем горевать. Всё-таки вы, люди, очень странные существа!
-Спасибо, - поблагодарил я его. - Без тебя я бы ни за что не догадался. А теперь буду знать.
К счастью, буривухи совершенно не распознают сарказм. А то получил бы я сейчас клювом по лбу, и поделом".

Макс Фрай, "я иду искать"


American dream

"что сын ваш больше не вернётся и не приедет погостить..."

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

<...>
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!»- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

Константин Симонов

Моя прабабушка дождалась сына с Дальневосточного фронта, но из госпиталя он уже не вышел. И сейчас он мне кажется таким юным, - как мои ученики примерно:

на старом довоенном фото
мой двадцатитрёхлетний дед
он смотрит строго и печально
в глаза сорокалетней мне...

(автора не помню)

Collapse )
teddy

(no subject)

"и другие возможности, которые мы все время видим краешком глаза, как видят соседа в купе, не вступая в ненужный разговор, и слышим, как слышат нелепую ссору в бистро, помимо своей воли, — все эти люди, так и не полюбившие нас до самой смерти, города, где мы не вдыхали кофейной горечи или дыма от сожженных листьев, кроны деревьев, куда мы не забирались, чтобы болтать ногами и глядеть сверху вниз, священные ямки, в которые мы не закладывали пуговиц и мертвых бабочек, слова, так и не произнесенные вслух, но напрягающие горло, да что там говорить, вся не коснувшаяся нас ойкумена, весь этот воздух, которым дышат, не задумываясь, — вот предмет для смертельной зависти вернутся. ад — это другие? да нет же, милые, ад — это другие возможности

и спорить со мной некому, оттого что никто, кроме данте, оттуда не возвращался, а ему, я полагаю, не до того"

Лена Элтанг

Под катом вёсны прошлых лет:


Collapse )
out of the sun

(no subject)

О том, какой я тормоз, и рефлексия - моё всё: "Жили-были семь Симеонов" я смотрела 8-го Марта, а думаю до сих пор. Ну да я вообще на всём зацикливаюсь, хорошо, что снаружи не видно, что я мило киваю, улыбаюсь и реагирую, работаю, а где-то глубоко внутри прокручиваю ситуацию какого-нибудь 2008-го года. Или 88-го.
И кажется, что тут всё страшно и логично: мама, которая согласна пожертвовать собой и своими детьми, которым нужно будет самостоятельно взорваться, и матушка-Россия, которая пожрёт своих детей (пассажиров), которых не выпустит заграницу, а добьёт прикладами на военном аэродроме, приняв за террористов людей, выпрыгивающих из горящего самолёта. И какая-то страшная логичность и закольцованность в этом фильме. И мой неумолимый фатализм, что так надо, что ничего не изменить, что всё правильно, логично, что трагедия предопределена, и что если на это нет сил - то надо выбирать страну и судьбу меньшего масштаба. Ну, я всегда выбираю Достоевского, а не Тургенева (в смысле, что западник из меня никакой).
P.S. Эту стрелу-указатель я ещё застала - в моём детстве она была голубо-оранжевая.