Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

sleeping

перед дождём

Если ты заблудишься в чёрном лесу - все твои уменья тебя не спасут.
Все приблуды будут бесполезны, но поможет зато
Мантра завсегдатая гиблых мест - если Бог не выдаст - свинья не съест,
А если Бога нет, то и не выдаст тебя никто...

Олег Медведев




Collapse )
orange

(no subject)

На самом деле последняя неделя учебного года, вроде, и не тяжёлая вовсе, но я сегодня минут писят шла домой. Вместо двадцати, которые взаправду. Послушно позволила третьему классу меня зацеловать, не стала ворчать, а одна девочка из второго - мне вложила в руку трюфель и убежала. Видимо, людям меня жалко. Ну, что ж.. пускай. Драться под конец когда я уже точно не могу, но сегодня сказала Джейкобу по-русски, что меня весь год бесило и обижало, что он в начале урока часто сообщал, что ненавидит английский. И мне всегда хотелось сказать, что я его ненавижу учить. И видеть не могу. И сам бы на моём месте, как поступал бы, а? - вроде, Джейкобу полегчало. На урок пришёл какой-то приличный. Впервые за год. Накипело. Выговорилась.
Пришла домой и завалилась спать талантливо. Вечером поехала к Сильвии Сандерс и самозабвенно говорила ей то, что думаю. Там процентов писят впустую в силу возраста, но сегодня почему-то я не давала ей постоянно верховодить и подсовывать мне карточки/игрушки (мои же) похуже. В мае уже можно постоять за себя и не прикидываться святее, чем есть:

εὐρυθμία

(no subject)

да, моё штормящее состояние не извиняет десятки ошибок и опечаток в предыдущих постах... но давно я такого драйва не ощущала: у каждого соревнования должен быть свой герой. Сегодня это Нэтан Чен, и даже я (бревно и дерево в фигурном катании) понимала, что тут нужно встать - просто встать и хлопать, не жалея сил... ибо это тот прокат, который от Бога.
И грустно, и страшно, и горько... как Ягудин сказал: - Ханю очень много сделал для фигурного катания в прошлом, Чен - это наше настоящее, а Кагияма - это будущее. И страшно мне, что я свидетель того, как быстро, ужасно быстро проходят и счастье, и взлёт, и паденье, и слава земная, Господи:

evening

(no subject)

У нас с тобою — не в глаз, а в бровь
Всегда, и всегда — одно:
Я знаю, красное — это кровь.
А ты говоришь — вино.

Нам врозь влюбиться, и врозь остыть,
И каждого Бог простит.
Я знаю стыд, и ты знаешь стыд,
Но он у нас разный, стыд.

Отговориться былым грехом,
Паскудством, дурным стишком?
Но там, где ты — на коне верхом,
Там я — босиком, пешком.

Огонь — по жилам бежит, а дым —
В глаза, вот и песня вся.
У нас с тобою Господь один,
Да разные небеса.

Нам все поделом, по делам, а наш
Разводчик — в разрезе глаз.
Я жду, когда ты меня предашь
В пятьсот азиатский раз.

Ходящий по водам, пескам, звездам
Не видит путей простых.
Но знай: я тоже тебя предам.
И ты мне простишь, простишь.


Ольга Родионова

εὐρυθμία

(no subject)

Держи удар, дистанцию и слово.
Держи святую воду и перо.
Держи картошки полное ведро
И ожерелья лука золотого.
Они – твоё несметное добро,
Защита – от любого духа злого.

Держи свой путь, а не по ветру нос.
Держи любовь – бессмертно, тайнозримо,
Чтоб не держать ни краски для волос,
Ни туши для ресниц, ни щёк для грима,
На это есть всегда огромный спрос, –
Но подлинника страсть неповторима.

Держи улыбку, не оскалив пасть,
Как демонстранты кафеля зубного.
Держи себя, чтоб в лапы не попасть
Общественности, рвущейся во власть –
Кроить страну, как ножницы портного!
Держи удар, дистанцию и слово.

Ядро поэтики – атлетики ядро,
Держи ядро атлетики поэтской.
Ядрёный дух держи природы детской.
Держи картошки полное ведро.
Держи святую воду и перо.
Они – твоё несметное добро.

Юнна Мориц

Collapse )
teddy

(no subject)

На колесе обозрения нужно сейчас садиться через пять кабинок, и я пошутила на тему дистанции, но потом одумалась: отопление не во всех кабинках. Мне тут подсказали, что, возможно, это с равновесием связано, но не знаю... я сперва вообще ни о чём другом и думать не могла - просто порадовалась, что морозы отпустили, и колесо заработало:
- Фигурки как у Брейгеля на картинах, - сразу сказала мама.



Collapse )
sleeping

(no subject)

При том, что я не разделяю позицию Александра Васильевича Колчака, но и ненависти к нему не испытываю - противника можно и нужно уважать, особенно, если это близкие тебе по духу и времени (мне всегда кажется, что всё это со мной уже точно было) люди, а ещё их заведомо проигрышное дело и полная его обречённость меня как-то поддерживают в трудные периоды жизни: это вроде того, как Гектор идёт сражаться с Ахиллом, и знает, что его убьют. Но не боится, верит в предопределённость Судьбы, идёт, т.к. не пойти нельзя.

"Когда мы возвращались, я сказала ему: "Я знаю, что за все надо платить - и за то, что мы вместе, - но пусть это будет бедность, болезнь, что угодно, только не утрата той полной нашей душевной близости, я на все согласна".

Что ж, платить пришлось страшной ценой, но никогда я не жалела о том, за что пришла эта расплата.

Александр Васильевич увез меня в Никко, в горы.

Это старый город храмов, куда идут толпы паломников со всей Японии, все в белом, с циновками-постелями за плечами. Тут я поняла, что значит - возьми одр свой и иди: одр - это просто циновка. Везде бамбуковые водопроводы на весу, всюду шелест струящейся воды. Александр Васильевич смеялся: "Мы удалились под сень струй".

Мы остановились в японской части гостиницы, в смежных комнатах. В отеле были и русские, но мы с ними не общались, этот месяц единственный. И кругом горы, покрытые лесом, гигантские криптомерии, уходящие в небо, горные речки, водопады, храмы красного лака, аллея Ста Будд по берегу реки. И мы вдвоем. Да, этот человек умел быть счастливым.

В самые последние дни его, когда мы гуляли в тюремном дворе, он посмотрел на меня, и на миг у него стали веселые глаза, и он сказал: "А что? Неплохо мы с Вами жили в Японии". И после паузы: "Есть о чем вспомнить". Боже мой...

Сегодня я рано вышла из дома. Утро было жаркое, сквозь белые облака просвечивало солнце. Ночью был дождь, влажно, люди шли с базара с охапками белых лилий в руках. Вот точно такое было утро, когда я приехала в Нагасаки по дороге в Токио. Я ехала одна и до поезда пошла бродить по городу. И все так же было: светло сквозь облака просвечивало солнце и навстречу шел продавец цветов с двумя корзинами на коромысле, полными таких же белых лилий. Незнакомая страна, неведомая жизнь, а все, что было, осталось за порогом, нет к нему возврата. И впереди только встреча, и сердце полно до краев.

Не могу отделаться от этого впечатления".

Анна Васильевна Тимирёва
angel

(no subject)

"Но дни и в мирные и в кровавые годы летят как стрела, и молодые Турбины не заметили, как в крепком морозе наступил белый, мохнатый декабрь. О, елочный дед наш, сверкающий снегом и счастьем! Мама, светлая королева, где же ты?
Через год после того, как дочь Елена повенчалась с капитаном Сергеем Ивановичем Тальбергом, и в ту неделю, когда старший сын, Алексей Васильевич Турбин, после тяжких походов, службы и бед вернулся на Украину в Город, в родное гнездо, белый гроб с телом матери снесли по крутому Алексеевскому спуску на Подол, в маленькую церковь Николая Доброго, что на Взвозе.
<...>
Упадут стены, улетит встревоженный сокол с белой рукавицы, потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи. Мать сказала детям:
- Живите.
А им придется мучиться и умирать.
Как-то, в сумерки, вскоре после похорон матери, Алексей Турбин, придя к отцу Александру, сказал:
- Да, печаль у нас, отец Александр. Трудно маму забывать, а тут еще
такое тяжелое время... Главное, ведь только что вернулся, думал, наладим жизнь, и вот...
<...>
- Что сделаешь, что сделаешь, - конфузливо забормотал священник. (Он всегда конфузился, если приходилось беседовать с людьми.) - Воля божья.
- Может, кончится все это когда-нибудь? Дальше-то лучше будет? -
неизвестно у кого спросил Турбин.
Священник шевельнулся в кресле.
- Тяжкое, тяжкое время, что говорить, - пробормотал он, - но унывать-то не следует...

Потом вдруг наложил белую руку, выпростав ее из темного рукава ряски,на пачку книжек и раскрыл верхнюю, там, где она была заложена вышитой цветной закладкой.
- Уныния допускать нельзя, - конфузливо, но как-то очень убедительно
проговорил он. - Большой грех - уныние... Хотя кажется мне, что испытания будут еще. Как же, как же, большие испытания, - он говорил все увереннее. - Я последнее время все, знаете ли, за книжечками сижу, по специальности, конечно, больше все богословские... Он приподнял книгу так, чтобы последний свет из окна упал на страницу, и прочитал:
- "Третий ангел вылил чашу свою в реки и источники вод; и сделалась кровь".

Михаил Булгаков

Collapse )
drink-drank-drank

Есть многое на свете, друг Горацио, о чём не пишется в жж...

Не люблю выносить сор из избы, но этот перл я не могу не записать. Подошёл коллега и сказал, что ему не нравится то, как я складываю руки во время молитвы.
-Извините, но меня этому научили в этой школе тридцать лет назад, - говорю.
-Я поговорю с вашим учителем. Надо переучиться.
-Сомневаюсь, что я уже что-то с этим сделаю.
Пошла и нажаловалась завучу.
-Боюсь, что тебе придётся пойти навстречу - это очень закрытый жест. Он не нравится учителю. Пора бы уже привыкнуть, что в каждом классе нужно подстраиваться.
-Просто я слишком много иду навстречу в данном классе, урезая и меняя программу, переучилась в плане рисования на доске и в тетрадях. Может, волосы начать иначе поправлять? Ещё бы в церкви такие советы раздавали, - не сдержалась.

У меня один вариант - просто убрать молитву, т.к. я никогда особо религиозным человеком не была. Но понимаю, что я за полтора года уже так за...мучилась идти навстречу разным пожеланиям и предложениям, что через пару месяцев скажу: "учите своих детей сами, Игорь Иванович".

Но само предложение меня позабавило, конечно. У меня была ученица, которой не нравилось то, как я улыбаюсь. Но я честно объяснила ребёнку, что ради неё одной я вряд ли что-то поменяю в своей улыбке.
angel

(no subject)

О пропасть и тьма прогулок во тьме декабря! Если честно, то прогулок бы хотелось больше, а работы - меньше. Ну да каникулы уже переливаются и мерцают впереди как эти путеводные звёзды!

Вот вам веселый декабрь
Из огоньков витрин,
Из проводов и камня,
Из гололеда шин,
Из опозданий девочек,
Из огорчений мам,
Неровных тетрадных клеточек,
Невыспавшихся по утрам.

Если я правильно помню,
И моя память не спит с другим,
Авторство этого мира
Принадлежит им.

Они ни в кого не верят
И никогда не плачут-
Бог, открывающий двери и
Ангел приносящий удачу.

(c) Високосный год


Collapse )