Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

orange

(no subject)

Внезапно опять тепло. И вся одежда под пуховиком резко стала кусачей и неудобной... Воздух наполнен розоватым мутным золотом, будто глядишь на мир то ли сквозь пыльное стекло, то ли сквозь фильтр. Вода в заливе из бурно серо-зелено-сизой враз стала похожей на старое чёрное стекло. В ней появилась осенняя и предсмертная какая-то прозрачность...
А до этого дни были холодны, и на Покров предсказуемо выпал снег, и лежал два дня затвердевшей корочкой с острыми краями... И руки, если держать телефон без перчаток, быстро становились красными, обваренные не кипятком, а морозом. И колени под юбкой резко пронзило стрелой холода, как вышла на работу утром... Зато в Солнечном с горы навстречу спускается трамвай на чёрном и холодном лобовом стекле которого бежит строка "Море солнца - Волжская". И эти оранжевые буквы одни и светят в сером, стылом и тёмном октябре... И чудится тёплая волжская водичка и какие-то чудеса и счастье сулит это море солнца внутри, а местные знают, что это название жилкомплекса всего-то...
На несколько дней приезжал отец - взял машину и поехал обратно в Москву. Пару раз возил меня на работу, и чёрная машина плыла по чёрному асфальту как гондола, а у папы там Вивальди из динамиков так ухает и бухает, что кажется, что ты уже на том свете. Ну, или почти...
Фигурное катание меня развивает во всех направлениях: сегодня челлендж в Будапеште, и я сварила венгерский гуляш. Не путать с русской подливкой.
Обычно за гуляш отвечает отец, тк он раз был в холодной и зимней Венгрии, где оказалось невыносимо серо и холодно - вроде как у нас в ноябре, но без отопления, и папа отогревается в общественных банях - раз, венгерским национальным супом с паприкой - два. Он там вместо глинтвейна на каждом углу продается. Отец тогда привез мешок паприки, на котором на всех языках мира написано "остро!". И я сегодня решила, что тоже устрою себе челлендж, ибо готовка не моя сильная сторона. Но огненный суп я люблю.

P.S. Беня всегда такой укуренный - с ним ничего не случилось:)
Collapse )
calm

"в этом городе солнце как станция..."

Внезапные осенние Химки.
-О, у вас опять холодно, - написала я сообщение отцу.
-Здесь всегда холодно, - отвечает.
Мама: - Что ты носишь? Ботинки?
-Нет, пока тут формат пальто_кеды. Ботинки надевала только, когда дождь со снегом раз шёл... думаю, что надо найти джинсы, шапку, шарф... ведь будут же холода. А ты?
-Переобулась уже, конечно. И куртка осенняя поздняя. Но зябко тут.

Иногда думаю, что живи я в среднерусский полосе - гарантированно стала бы поэтом под низким серым небом.





Collapse )
A.A.

Мы приехали на Белую Дачу в самый лучший закатный час

когда каждый изгиб листа исполнен смысла.

Чеховский дом буквально как рахат-лукум: кубики, присыпанные сахарной тонкой пудрой... а внутри всё какое-то очень знакомое... почему-то иногда разочаровывает, ибо у меня дома всё такое же - видимо, все русские семьи определённого достатка (как бы повежливее-то написать?) похожи.


Collapse )
teddy

(no subject)

Сегодня меня предсказуемо накрыло давление (давно не было, и я его втайне поджидала к жаре), а как назло - два урока. Один в первой половине дня, другой - вечером. Папе пришлось меня просто на них свозить, ибо я могу держаться, как шахматная королева, а голову наклонять не могу. Почти ничем не рисковала, тк вывернуло меня уже с утра, есть в этом состоянии невозможно, дети мелкие - не класс ведь... Справлюсь. От репетиторства я давлением я редко отказываюсь, ибо это странный способ отвлечься от пульсирующей боли в голове и провести очень медленный и тихий урок. Сильвия Сандерс с порога считала, что я сегодня какая-то не такая, поэтому просто осторожно погладила складки моего сарафана, почти не касаясь рукой. А ее маленькая сестра не трогала мои серёжки, волосы, даже застёжки туфель не трогала - видимо, тоже поняла, что мне сейчас любое прикосновение и движение просто мучительно.
Иногда я жалею, что мы, взрослые, с годами теряем эту удивительную подстройку и способность зеркалить ближнего (не все, я знаю). И никаких слов, объяснений, сообщений, смс, голосовых, никаких оправданий... тебя просто видят насквозь, и так удобно, если что-то болит, и каждое слово на вес золота.

Разумеется, сколько-то часов расплаты за... видимо, моё основное лекарство, а сейчас всё позади, и я бодра - похрустываю тостиками со свежим огурцом и маслицем. И тостиками со смородиновый вареньем.
sleeping

(no subject)

Твое присутствие во мне меня-
меняет все вовне и все во мне меняет,
и мнится: манит соловей меня,
и тополя меня осеменяют,
и облака - не облака, - дымы
от тех костров, где прошлое сгорело
и, выгорев дотла, осталось цело,
и эти двое на скамейке - мы.

Вера Павлова

last spring

(no subject)

"От родителей наследуется не только какое-либо душевное качество, но и отсутствие такового: мне тоже неведома зависть. А испытывать это изнуряющее чувство к жене Ивашова было вообще невозможно: ее не стало в день рождения дочери. Мама сказала:

— Отправляется в роддом один человек, а приезжают оттуда двое, бывает, даже трое и четверо! Ивашов же туда отвез одного человека и обратно привез одного. Но другого, нам в ту пору еще незнакомого: Лялю.

Уже в первом классе кто-то назвал Лялю «маленькой женщиной» — и мы поняли, что быть женщиной очень почетно. Я хотела перенять ее походку, ее манеру разговаривать, отвечать у доски, но скоро с грустью осознала, что научиться быть женственной невозможно.
Не смогла я научиться и Лялиному таланту быть «хозяйкой» в семье.
Вероятно, потому, что моя мама вернулась из родильного дома?

Мне, наоборот, были свойственны мальчишеские замашки — и я быстро выжила из Лялиной отдельной квартиры всех одноклассниц, влюбленных в ее отца. Исключение составляла лишь Маша Завьялова: с ней Ляля и я не могли разлучиться. Она умела все: рисовать, петь, ходить на руках.
Соревноваться с ней было бесцельно, как с Леонардо да Винчи. Ей можно было ставить пятерки, не вызывая к доске. И если учителя вызывали, то лишь для порядка. Она беспощадно экспериментировала на себе самой: то выдумывала прическу, которую, как утверждал Ивашов, вполне можно было выдвинуть на премию по разделу архитектурных сооружений. То изобретала юбку с таким количеством складок, что на ней хотелось сыграть, как на гармони. Потом она без сожаления все это разрушала, распарывала.
Маша сочиняла стихи и забывала их на тетрадных обложках, на промокашках. Я собирала четверостишия, ставила внизу даты, потом прятала их, сберегая для потомства, а многие помнила наизусть.
С моцартовской легкостью она перелагала свои стихи на музыку и исполняла их под гитару.
Лицо ее было подвижным, как у мима: она и им распоряжалась легко, без натуги. Разочарования, восторг, изумление сменяли друг друга, не оставляя места неопределенности. Отсутствие однообразия и было Машиным образом.

Смуглый цвет ее лица не зависел от времени года. Если кто-нибудь удивленно на этом сосредоточивался, Маша торопливо, успевая предварить вопрос, сообщала: «На юге не была. На пляже не загорала!» Даже при моей неспособности запоминать лица Машу я бы запомнила сразу. Она не прибеднялась, но и цены своей громко не объявляла. Все и так оценивали ее по достоинству.
Никто не считал Машу чемпионкой класса по «многоборью», так как она ни с кем не боролась: ее первенство было бесспорным.
Во всем, кроме женственности: тут первой считалась Ляля.

Мне самой от поклонников не приходилось обороняться — и я обороняла от них Лялю. Одним словом, под моей защитой находился весь дом Ивашовых.

Маша Завьялова также не подвергалась атакам... По той причине, что подступиться к ней не решались; надо было соответствовать ее уму и разнообразным способностям.
Маше сулили чин академика, Ляле — покорительницы сильного пола и создательницы счастливой семьи, а я просто была их подругой. Мне ничего не сулили".

Анатолий Алексин, Ивашов

catch the sun

(no subject)

Папа тут заходил и встретил в подъезде моего соседа-киргиза (у него есть молодая жена, мама и чёрная кошечка).
-Где Борис? - интересуется. - Что-то его не видно давно.
-На дачу с кем-то уехал, - развёл руками папа.
-Жаль! Такой кот!..

Вот дурак Бориска, да? - его тут все любили и уважали, а он... всё в поисках лучшей доли. Вечером выношу еду для Гусарушки, Рыжика и нового Уголька, а Бориска решил, что для него это всё плоско, пошло и не слишком интересно. Вот дача - это дело!
teddy

(no subject)

Боренька (все про него всегда желают знать, а не про меня) зачастил гулять ночами а возвращаться, значит, утром. В итоге я его вижу этак час, а потом ухожу на работу. Вечером он сразу идёт гулять и... короче, я пытаюсь его переориентировать - выставила сегодня днём в обед. Сонного. Специально. Тщетно жду, что вернётся ночевать. Последнее, что видела - его наглаживали мальчишки во дворе. Борис сонно моргал и не возражал. Но сейчас, поди, опять проснулся и... короче, мне хочется его почаще видеть, и я из совы тщетно леплю жаворонка. Вот сегодня ночью тоже где-то бродит...